Бибергаль, Александр Николаевич

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск

Александр Николаевич Бибергаль — революционер, народоволец. Уроженец Ялты. Отец Екатерины Бибергаль, сподвижницы А. Грина по революционной деятельности в Севастополе.

народоволец
Александр Николаевич Бибергаль
Александр Николаевич Бибергаль.jpg
Период жизни
 1855  —  25 декабря 1925
Место рождения

Ялта

Места жительства

Ялта, Керчь

Биография Бибергаля А.Н.

Родился в 1855 году в Ялте в семье еврейского мещанина. Учился в Керченской гимназии[1].

После окончания гимназии поступил в Медицинскую хирургическую академию.

В 1875 году организовал сапожную мастерскую коммуну и революционный кружок. С этого времени вел активную революционную пропаганду.

6 декабря 1876 года принял участие в одном из первых открытых выступлений русских революционеров под лозунгом «Земля и воля» в Петербурге, известном как Казанская демонстрация. Был арестован, 17 декабря предан суду особого присутствия Сената и 25 декабря признан виновным в участии в демонстрации, сопротивлении полиции и в написании противозаконного стихотворения. Приговорен к лишению всех прав, состояния и к 15 годам каторжных работ.

В 1878 году выслан на север в город Кара (в настоящее время Усть-Кара) на рудники. За ним следом отправилась жена.

В 1879 году у них родилась дочь Екатерина.

В 1884 году по сокращению срока был отправлен на поселение в Забайкальский край, позднее в Читу. Еще позднее получил разрешение поселиться на Амуре, где до конца 1890 - х работал на золотых приисках[2].

В конце 1890-х перебрался в город Благовещенск, где служил в транспортном обществе «Надежда».

В статье А.А. Ромаса «Рабочее движение в Приамурском крае на втором этапе первой русской революции (17 октября 1905-го – 22–26 января 1906 гг.)», изданной в Благовещенском педуниверситете, о Бибергале написано:

« 23 ноября 1905 года в Благовещенском затоне проводился молебен, во время которого был поднят красный флаг с надписью «Слава борцам за свободу». Рабочие исполнили песню «Вы жертвою пали». А потом выступил человек, которого не все знали, а имени его газетная хроника не сообщила. Он рассказал историю первого в России красного знамени, которое развевалось 6 декабря 1876 года на студенческой демонстрации у Казанского собора. Свою речь оратор закончил словами: «Да здравствует свобода! Да здравствует рабочее знамя!» »

После 1905 года получил разрешение вернуться в европейскую часть России.

Последние годы жил в Москве. Умер 25 декабря 1925 года[3].

О Бибергале

Из книги Сватикова С.Г.:

« Наиболее значительной фигурой среди привлеченных был. несомненно, Бибергаль, студент 4 курса. Взятый на площади у собора, он отрицал сперва виновность. Во время "охранения полицией имущества" арестованного Бибергаля, у него были найдены преступные стихи. В них говорилось о "рабочих. возвращающихся после трудов на родину, где ожидает их всех старая бедность и больные в отрепьях дети.

Один из числа пришедших, обращаясь к товарищам, говорит: пора перестать работать на врагов, бояр и попов, пора рабочей семье соединиться и перестать кормить своих злодеев". Бибергаль объяснил, что списал их "для курьеза" и никому не показывал. На суде, в ответ на обвинение в составлении стихотворения, направленного к возбуждению бунта, Бибергаль счел "столь малозначительным это обстоятельство, что даже возражать не пожелал".

Суд же согласился с прокурором, что именно эти "стихи возмутительного содержания" [могли] служить связью между интеллигентами, студентами-медиками 3-го курса и тем юным рабочим (Потаповым), который поднял знамя "Земли и Воли" после речи оратора. На вопрос о преднамеренном участии в демонстрации Бибергаль ответил: "пусть обстоятельства это докажут".

Но, когда на суде стали выяснять обстоятельства избиения околоточным юной демонстрантки Шефтель, Бибергаль попросил слова, признал, что был в соборе, слышал речь, которая показалась ему не преступной, ибо выражала лишь "уважение к людям, погибающим на каторге", и описал избиение учащейся молодежи полицией.

"Я не дрался, - сказал Бибергаль. - Но если бы кто-нибудь меня ударил, я не смолчал бы". Взяли же его за то, что он с виду похож на студента, у него было потертое пальто. "Я уверен, - закончил Бибергаль. - что если бы полиции приказали, то она забрала бы всех студентов".

Действительно, заявил, что в соборе была "учащаяся молодежь, польские и еврейские типы", а на вопросы зашиты объяснил: "у них принято большей частью одеваться в пледы, и при том известно, что в Медико-хирургической академии, большей частью, еврейские пледы".

Тем не менее прокурор счел, что Бибергаль учинил полное сознание, и арестован не случайно. Бибергаль, отказавшийся от защитника, в своей речи повторил. что в соборе - был, слышал речь и вплел "это ужасное красное знамя". Он полагал, что обвинение его в сопротивлении при аресте на суде опровергнуто.

"Затем, я видел знамя и слышал речь. Но разве, имея глаза, можно не видеть, и, имея уши, можно не слышать..." Однако суд полагал иначе. Ему припомнили и его иронию насчет "этого ужасного красного знамени" и насчет "заботливости полиции об его имуществе", благодаря которой были открыты стихи, и эти самые стихи, хранение которых он считал не преступным.

Суд знал, что панихида в соборе предполагалась по политическим заключенным, умершим за время следствия по делу 193-х в Доме Предварительного Заключения. Между тем Бибергаль выразил мысль явно (для суда) революционную, воскликнувши: "Если уважать память товарищей, а из тех людей, по которым предполагалось служить панихиду, многие были моими товарищами, сидели на одной школьной скамье со мной, если это есть преступление, то. понятно, я тогда виноват"...

Суд признал Бибергаля участником в дерзостном порицании установленного законами образа правления, участником в сопротивлении полиции, виновным в сочинении преступных стихов и приговорил его (наравне с Боголюбовым) к каторжным работам на 15 лет.

»

О семье Бибергалей написано и у Александра Солженицына в его книге «Двести лет вместе»:

« Революционная традиция иногда выныривает поразительно. Когда-то в 1876 году А. Бибергаль был осужден за участие в демонстрации на Казанской площади. И вот его старшая дочь (это и была любовь Грина Катя Бибергаль. – А. В.) поступила в Петербург на высшие курсы – в 1901-м, в точное 25-летие митинга на Казанской площади, арестована там же (а в 1908, в эсеровской группе, получила каторгу за покушение на в. кн. Владимира Александровича). »

Примечания



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.