Братья Стояновы (диафильм)

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
диафильм
Братья Стояновы
Братья Стояновы (диафильм).jpg
Редактор

Г. Калашникова

Художественный редактор

Л. Усайтис

Автор

Юрий Качаев

Художник

В. Фомин

Студия

Диафильм

Длительность

42

Страна

СССР

Год

1965

В 1965 7оду в СССР был выпушен диафильм «Братья Стояновы»[1].

Текст из диафильма о братьях

« Вот уже месяц партизаны ели одни сухари и коренья. И Юра решился на отчаянный шаг. С горсткой своих разведчиков он устроил засаду на Симферопольской дороге, по которой немцы перегоняли скот. Вскоре завязался бой. Не потеряв ни одного своего человека, Юра Стоянов пригнал в лагерь 400 овец. – «От всей бригады спасибо тебе, командир»,— сказал дядя Саша, комбриг Александр Александрович Куликовский. — «Ну, а в комсомол вступать не пора? — помолчав, спросил дядя Саша.— «Вступлю, когда уложу сотого фашиста и сравняю личный счёт. Сегодня он пополнился ещё тремя». — «Дядя Саша,— спросил Юра,— имею ли я право разрезать… мой галстук? Мы нигде не можем достать кумача для партизанских просветов… на папахи». – «Как коммунист, как твой старший товарищ и командир — разрешаю. Действуй, сынок!» Вечером Юра собрал разведчиков у костра: «Ребята! Этот галстук был вымпелом нашей группы. Сейчас у каждого из вас будет гореть на папахе его алая ленточка. Тридцать маленьких пионерских знамён. Их вы должны пронести до победы!» А наутро партизаны уже дрались с карателями. Весь свой огонь фашисты сосредоточили на горе Бурус, где занимал оборону 5-й молодёжный отряд. Дважды враг прорывался к самой вершине горы, дважды закипал яростный рукопашный бой. Шестая за день атака. Всё гуще ложатся вокруг окопов немецкие мины, всё ближе цепи фашистов. Выложив на бруствер гранаты, Юра отдал приказ: «Стрелять, когда подойдут вплотную!» Уже слышно, как хрустят камни под сапогами карателей, уже отчётливо видны их потные рожи. Тридцать метров… двадцать метров… – «Огонь!» Привстав, Юра одну за другой швырял гранаты. И вот уже дрогнули и покатились вниз вражеские цепи. – «Нет, сволочи, не ходить вам по нашей земле!» И в этот момент земля под Юрой качнулась, опрокинулся и встал на ребро купол бескрайнего крымского неба. – «Осколком навылет!» — прошептал Толя Стоянов, склоняясь над братом. Юру Стоянова, разведчика и партизанского поэта, похоронили у подножия горы Бурус. В нагрудном кармане у него нашли окровавленный листок бумаги: «Счёт сравнял. Прошу принять меня в Ленинский комсомол…» С тех пор гору Бурус в память о Юре зовут Стояновой горой. »
« После смерти Юры командиром группы стал Анатолий. Ходить на разведку в Старый Крым становилось всё опаснее. Немцы установили слежку за каждым домом, из которого, по их подозрениям, кто-то ушёл в лес. По улицам города круглые сутки ходили фашистские патрули. Ребята пробрались домой поздней ночью, а утром дому Стояновых была оказана «особая честь» — к ним явился шеф полевой жандармерии Альфред Михельсон. Мать Стояновых никогда не видела более зверского лица. Она запомнила Михельсона на всю жизнь, узнала бы его среди тысячи других. Следом за Толей и Митей было арестовано несколько человек из городского подполья. Братьев Стояновых пытали больше месяца. Ничего не добившись, начальник штаба Отто Кляммт и старший палач комендатуры ГФП-312 Альфред Михельсон повели ребят на расстрел. Перед смертью Митя плюнул Михельсону в лицо: «Стреляйте, гады! За нас отомстят!..» А через несколько дней 5-й молодёжный отряд, разгромив фашистов, вступил в Старый Крым. Освободив город, партизаны стали искать предателя, который погубил старокрымское подполье. И тогда-то пополз злой слух, что братья Стояновы не выдержали пыток и выдали своих товарищей. Этот страшный слух жил двадцать лет, и двадцать лет не верила ему мать Стояновых. И вот однажды погожим весенним днём к Марине Григорьевне пришёл какой-то человек и сказал: «Вас вызывают к военному следователю». В кабинете военного следователя Марина Григорьевна увидела мужчину. Он сидел к ней спиной. Следователь, продолжая допрос, спросил: «А фамилия Стояновых вам ни о чём не говорит?» — «Нет, вы меня с кем-то путаете». – «Тогда познакомьтесь с матерью братьев Стояновых». Человек вскочил как ужаленный и обернулся к Марине Григорьевне. Челюсть у него отвисла, левый глаз дёргался. Мать долго, в упор смотрела на него. Потом сняла с головы платок и протянула следователю: «Завяжите ему один глаз».— Следователь недоуменно пожал плечами, взял платой и выполнил просьбу. — Таким его узнает каждый,— тихо звучали слова Марины Григорьевны.— Смотрите: главный палач тайной полевой полиции 312! Альфред Михельсон, или Альфред Косой. Рыжая Крыса. — «Почему она здесь?! — истерически взвизгнул палач.— Я сам отправил её в лагерь смерти! Она должна была умереть!» — «Не все умирают даже в лагерях смерти»,— ответила Марина Григорьевна. Только через двадцать лет сбылись слова Мити Стоянова: «За нас отомстят!» Возмездие пришло, и Михельсон вместе с другими бывшими гестаповцами получил полный расчёт за свои страшные дела. Один из боевых друзей братьев Стояновых показал мне узкую выцветшую ленточку шёлка: «Это частица того самого галстука! Кусочек большого и светлого сердца нашего Юры. Немногим удалось донести его до победы». На улице братьев Стояновых в сквере лежат под могильными плитами старокрымские мальчишки вместе со своим учителем Никитой Игнатьевичем Холодом. Видишь, сколько здесь плит?.. И под каждой из них лежат мальчишки твоих лет. Они отдали за тебя самое дорогое — свою жизнь. Вечная им память и пионерский салют! »

Примечания

Логотип Крымотеки
В Крымотеке есть текст повести «Пока сердце бьется»




Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.