Горчаков, Михаил Дмитриевич

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
князь
генерал-адъютант
Михаил Дмитриевич Горчаков
200px
Михаил Дмитриевич Горчаков
Период жизни
20 сентября 1791  —  30 мая 1861
Место захоронения

Братское кладбище (Севастополь)

Князь Михаил Дмитриевич Горчаков (1793[1] — 30 мая 1861) — русский военачальник, генерал от артиллерии (1844), генерал-адъютант дед выдающегося российского реформатора Петра Аркадьевича Столыпина.

Биография

В 1807 году поступил юнкером в гвардейскую артиллерию, с которою (после кратковременной в 1809 командировки на Кавказ) сделал кампании 1812, 1813 и 1814 годов. В Отечественную войну 1812 года участвовал в сражении при Бородине; награждён орденом Святого Владимира 4-й степени (1812). Во время Заграничных походов 1813—1814 гг. участвовал в сражениях при Люцене, Бауцене, Дрездене, в «Битве народов» при Лейпциге[2].

В 1820 году назначен начальником штаба 3-го пехотного корпуса, с войсками которого участвовал в русско-турецкой войне 1828—1829 гг. При переправе через Дунай у Сатунова он в числе первых вступил на неприятельский берег и был награждён орденом св. Георгия 3-й ст[3].

Перед самою польскою войною 1831 года был назначен начальником штаба 1-го пех. корпуса, и в этой должности состоял до сражения при Вавре; после раненного в этом бою генерал-адъютанта Сухозанета вступил в исправление должности начальника артиллерии армии, действовавшей в Польше, и участвовал в сражении при Грохове, сражении под Остроленкой и в штурме Варшавы.

Во время венгерской войны в качестве начальника штаба действующей армии участвовал в бою под Вайценом и распоряжался переправою войск через р. Тису, при Тисафюреде. В 1854, при начале Восточной войны, начальству Г. вверены были войска 3-го, 4-го и 5-го пех. корпусов, действовавших на Дунае и прибрежье Чёрного моря до Южный Буга, хотя главное распоряжение этими силами, равно как войсками, находившимися в Польше и западных губерниях, было предоставлено фельдмаршалу князю Паскевичу. Кампания на Дунае вообще шла неудачно, и войска Горчакова уже в исходе августа 1854 были выведены из Валахии и Молдавии. По возвращении их в пределы империи Горчаков был назначен главнокомандующим Южной армией, расположенною на северо-западном прибрежье Чёрного моря и на реке Прут.

Горчаков в Крыму

Файл:Michael Gortschakow.jpg
М. Д. Горчаков, 1849

Когда последовала высадка союзников в Крыму, Горчаков по собственному почину, предупреждая высочайшие повеления, всячески старался содействовать удовлетворению материальных нужд крымской армии. Наконец начальство над этой армией пришлось принять самому Горчаков, и в самое тяжелое время; он руководил обороною Севастополя с февраля по август 1855. В конце 1855 он заменен был в Крыму генерал-адъютантом Лидерсом, а в январе 1856, по смерти фельдмаршала князя Паскевича, назначен наместником Царства Польского и главнокомандующим вновь образованной 1-й армии. В этой должности он оставался до самой смерти. Тело его, согласно завещанию, предано земле в г.Севастополе.

Князя Горчакова справедливо упрекали в отсутствии самостоятельности и в нерешительности, которые вредно отзывались на военных действиях; но трудно сказать, были ли то врождённые черты его характера или же они явились и развились вследствие почти 22-летнего пребывания начальником штаба у князя Паскевича, который держал себя с подчиненными деспотически, не терпел возражений и, обладая огромною властью, оберегал её весьма ревниво, причём мягкостью в обращении не отличался.

Надо отметить, что и сам Горчаков имел основания жаловаться на безынициативность подчинённых. Так в письме Меньшикову от 5/XII 1854 г. он писал:

« ...В последний раз вы мне писали, что генерал Липранди всегда и всюду на своем пути видит затруднения. Правда, он совсем не русский человек. Но что такое наши генералы: призовите одного из них и решительно прикажите ему штурмовать нёбо; он ответит „слушаю“, передаст этот приказ своим подчиненным, сам уляжется в постель, а войска не овладеют и кротовой норкой. Но если вы спросите его мнение о способе выполнения марша в 15 верст в дождливую погоду, то он вам представит тысячу соображений, чтобы доказать невозможность столь сверхчеловеческого усилия. Имеется только один способ прийти с ними к какому-либо результату: спросить их мнения, выслушать все идиотские затруднения, которые они вам доложат, объяснить им, каким путем их можно и должно преодолеть и, объяснив им все с большим терпением, отдать приказ, не допускающий прекословия. Я думаю, что если вы будете действовать таким путем с Липранди, это будет человек, который лучше других сделает дело. Понятно, что при этом случае вы ему скажите, что задача, которую вы ставите ему, имеет самое важное значение, и что только он один, по своему уму и энергии, годится для того, чтобы разрешить её… »

С другой стороны, князь столь же справедливо пользовался репутацией человека беззаветно храброго и рыцарски честного и благородного.


Много лет ведя штабную работу и не получая самостоятельной должности командующего, Михаил Дмитриевич не сетовал на судьбу. "Честный князь", как называли его в войсках, всегда оставался добросовестным и трудолюбивым человеком, делавшим все от него зависящее для пользы отечества. Недостаточная самостоятельность, проистекавшая от зависимого положения, и в то же время мужественное поведение были характерны, для Горчакова с началом Крымской войны. Паскевич, назначенный главнокомандующим русскими войсками на юго-западной границе, поручил своему начальнику штаба руководить тремя корпусами, действовавшими на Дунае и по побережью Черного моря до Буга. Чтобы упредить противника - турок и их союзников - англичан и французов, Николай I приказал трем русским корпусам перейти в наступление. 11 марта 1854 г. войска Горчакова форсировали Дунай у Браилова, Галаца и Измаила. Наступление развивалось успешно. При слабом сопротивлении турок были заняты Исакча, Тульча, Мачин. Из Валахии (южной Румынии) Горчаков двинулся в турецкую Болгарию, где его радостно приветствовало местное население. Под Силистрией русские войска встретили упорное сопротивление противника и в мае начали трудную осаду этой крепости. Через месяц, когда успех был уже близок и вовсю шла подготовка штурма, Михаил Дмитриевич получил указание снять осаду Силистрии и отвести войска назад, за пределы Валахии и Молдавии. В ход военной кампании вмешалась политика: Австрия, недовольная действиями России на Балканах, угрожала примкнуть к англо-франко-турецкой коалиции, и Николай 1 предпочел успокоить австрийцев уходом из придунайских княжеств.

Ускользнувшая победа и вынужденное бездействие удручали Горчакова. Быстрее других осознав, что главные события войны развернутся южнее, в Крыму, он по собственной инициативе направил в распоряжение главнокомандующего сухопутными и морскими силами в Крыму князя Меншикова 16-ю пехотную дивизию. Это вызвало недовольство со стороны Паскевича, но Николай 1 одобрил инициативу Горчакова. Также по собственной воле Михаил Дмитриевич командировал к Меншикову своего лучшего военного инженера Э.Тотлебена, впоследствии сыгравшего большую роль в защите Севастополя. В отличие от Меншикова, считавшего высадку противника на Крымское побережье осенью 1854 г. невозможной, Горчаков в своих письмах к нему пытался убедить его в обратном, высказывал различные советы по поводу необходимых действий, но они имели малый эффект. В начале сентября 1854 г. высадка противника у Евпатории состоялась, и вновь Михаил Дмитриевич самостоятельно проявляет заботу о Крыме: шлет Меншикову легкую резервную кавалерийскую дивизию, резервную уланскую дивизию и Уральский казачий полк, позже - 11-ю и 12-ю пехотные дивизии, 4-й саперный батальон, артиллерию, переправляет в Севастополь шанцевый инструмент и продовольствие. Фельдмаршал Паскевич считал своего начальника штаба чуть ли не изменником, но Николай 1 признавал эту помощь целесообразной. В ожидании хороших вестей от Меншикова Михаил Дмитриевич в нетерпении выбегал навстречу курьерам, возвращавшимся из Крыма, и с лихорадочным волнением выслушивал рассказы о геройских, но малоуспешных попытках русских войск переломить ход войны.

После ряда неудачных сухопутных сражений в Крыму и резкого ухудшения положения Севастополя война подошла к своей критической фазе. Александр II, вступивший на престол в феврале 1855 г., отозвал Меншикова с поста главнокомандующего крымской армией и назначил на эту должность Горчакова. В рескрипте по случаю назначения он писал: "Севастополь несомненно вам обязан, что доселе в состоянии держаться против всех усилий союзников. Если бы не ваше благородное самоотвержение, с которым вы жаловали крымскую армию и войсками, и всеми необходимыми военными потребностями, может быть, он был бы уже в руках неприятеля".

Получив, наконец, самостоятельную и ответственную должность, Горчаков надеялся, что сможет спасти положение в Крыму. Питая иллюзии насчет всей организации крымской обороны, он по прибытии в Севастополь издал приказ, в котором говорил: "Самое трудное время для нас миновало: пути восстановлены, подвозы запасов идут безостановочно... Принимая начальство над вами, я в полном уповании, что вскоре с Божьей помощью конечный успех увенчает наши усилия". Однако новому главнокомандующему скоро пришлось убедиться в непреодолимых трудностях, окружавших его со всех сторон: организация и вооружение армии уступали противнику, а солдаты из крепостных крестьян мало верили своим командирам; нового оружия не поступало, запасы боеприпасов иссякли, тыл работал все хуже.

Предвидя несчастливый исход обороны Севастополя, Горчаков заблаговременно позаботился о строительстве южного моста через Севастопольскую бухту для возможной эвакуации войск, защищавших город. Армия все же ожидала от главнокомандующего решительных действий, но он откладывал их, разбираясь с накопившимися проблемами и наводя порядок в работе штаба. Трудолюбивый и добросовестный генерал по штабной привычке стремился вникать во все мелочи боевой жизни, к тому же выявилась его податливость влияниям военного совета и отдельных лиц.

Не выработав ясного замысла действий, Горчаков под давлением лиц из императорской свиты принял решение осуществить активные действия со стороны Черной речки и начал наступление. 4 августа у реки состоялось сражение, в котором главнокомандующий пытался подавить противника за счет маневренных действий. Он провел несколько атак в поисках уязвимых мест неприятеля, но все было безуспешным. Русские войска потерпели поражение, потеряв более 8 тысяч человек и усугубив положение Севастополя. В этом сражении Горчаков бесстрашно находился под сильным огнем, в возбуждении совершенно не замечая опасности; рядом с ним был убит генерал-адъютант Вревский, главный инициатор наступления у Черной речки.

Испытав крупную неудачу, Михаил Дмитриевич перестал думать о наступательных действиях. 5 - 6 августа он энергично руководил отбитием очередного, пятого штурма Севастополя и вместе с защитниками города отстоял его (за это был удостоен почетного назначения шефом Брянского егерского полка). 27 августа Севастополь не смог устоять перед шестым штурмом, проведенным 60-тысячной англо-франко-турецкой армией при мощной поддержке артиллерии. Малахов курган пал. Вечером князь Горчаков отдал приказ оставить главный оплот обороны - Южную сторону, взорвав пороховые погреба, верфи и укрепления и затопив на рейде оставшиеся суда. Благодаря принятым заблаговременно мерам по обеспечению эвакуации, русские войска благополучно переправились через Севастопольскую бухту.

Хотя усилия Горчакова по спасению Севастополя были безуспешны, Александр II счел своим долгом утешить его письмом, в котором он писал: "Явив себя в сей тяжкой борьбе превыше враждебных обстоятельств, вас окружавших, в мужественном их преодолении, в предусмотрительном сохранении вверенных вам войск, вы, в развалинах твердынь Севастополя, воздвигли памятник несокрушимой славы себе и армии..."

В конце 1855 г. Горчаков был заменен в Крыму генерал-адъютантом Лидерсом, а в январе 1856 г., по смерти фельдмаршала Паскевича, назначен наместником Царства Польского и главнокомандующим вновь сформированной 1-й армией. Он оставался на своем посту в Варшаве до самой смерти в 1861 г. Царь приказал, чтобы Брянский егерский полк именовался и впредь его именем - отличие, даруемое только генерал-фельдмаршалам. Тело Михаила Дмитриевича, согласно завещанию, было погребено в Севастополе, на Братском кладбище.

Интересные факты

  • В мае 1855 года после одного из отбитых штурмов, вожди неприятельской армии прислали парламентёра к князю М. Д. Горчакову просить его портрет. Тот отвечал, что у него в Севастополе нет фотографа. На другой день неприятель прислал с парламентёром фотографа, и кн. Горчаков дозволил снять с себя портрет. Портрет этот был послан князем в подарок своим противникам, которые одарили его большой фотографией — своим портретом[4].

Примечания

Ссылки

  • [Сетевой ресурс: memoirs.ru/texts/Krasovski_RA74_7.htm Красовский И. Из воспоминаний о войне 1853-1856 годов. Дело на Черной речке 4 Августа 1855 года и князь Михаил Дмитриевич Горчаков // Русский архив, 1874. – Кн. 2. – Вып. 7. – Стб. 207-222.]


Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.