Данилевский, Николай Николаевич

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
штабс-капитан
Николай Николаевич Данилевский
Николай Николаевич Данилевский.jpg
Период жизни
17 августа 1885  —  21 февраля 1938
Места жительства

Севастополь

Сражения

Гражданская война

Николай Николаевич Данилевский — один из первых выпускников Качинского лётного училища, в дальнейшем преподаватель этого же училища[1].

Биография

Николай Николаевич Данилевский родился 17 августа 1885 г. в городе Пензе, в дворянской семье. Его отец, полковник Николай Иванович Данилевский, вместе со своей женой, Капитолиной Ивановной, сумел дать сыну хорошее образование и передать ему высокие нравственные традиции. Одиннадцати лет мальчик был отдан в Воронежский кадетский корпус, по окончании которого в 1902 г. поступил в Павловское военное училище, которое окончил в 1905 г. по первому разряду и первой категории. С этого времени Н. Н. Данилевский всецело посвятил себя воздухоплаванию и авиации.

В 1907 г. он окончил офицерский класс Учебного воздухоплавательного парка в Петербурге также по первому разряду.

Окончил Авиационный отдел ОВШ в ноябре 1911 г. Оставлен при школе инструктором. Он учил новичков и сам испытывал образцы новой авиационной техники. В частности, летом 1912 г. проводил испытания первого парашюта.

В ноябре 1914 г. назначен начальником лётной части Гатчинской военной авиационной школы, а спустя год руководителем по обучению полётам нижних чинов.

Молодой инструктор по полетам, Данилевский был требователен к себе и подчиненным, заботился, чтобы они были хорошо накормлены, аккуратно и чисто одеты, обеспечены культурным досугом (в авиашколе, например, имелся свой оркестр балалаечников).

В 1-ю мировую войну в 1916—1917 гг. Н. Н. Данилевский командовал 10-м дивизионом Западного фронта. Он был награжден орденами Св. Анны 2-й степени с мечами и бантом, Св. Станислава 2-й степени. После октябрьского переворота, по ликвидации фронта, Н. Н. Данилевский вновь вернулся в авиашколу, где солдатами был выбран в школьный комитет.

Н. Н. Данилевский у самолета “Фарман-IV” на аэродроме в Гатчине, 1910-е гг.

Осенью 1918 г. Николай Николаевич был вызван в Москву и назначен начальником авиашколы вместо перешедшего на сторону белых капитана Борейко. Но не проработал Данилевский и трех дней, как был арестован и отправлен в Петропавловскую крепость. Оттуда почти всю партию арестованных перед годовщиной Октябрьской революции перевели на Васильевский остров (в Дерябинские казармы). Однако вскоре по ходатайству бывших подчиненных Николай Николаевич был в числе двенадцати человек освобожден с приказанием явиться в штаб округа, где был назначен инспектором авиации и воздухоплавания округа. В начале 1919 г. управление переехало в Иваново-Вознесенск, далее в Ярославль, где в конце года его расформировали. После этого Н. Н. Данилевский получил назначение в Витебск — на должность помощника начальника 3-го авиапарка, затем в 1920 г. стал начальником аэростанции вновь сформированного летного отдела Главвоздухфлота; там прослужил он до 1923 г...

С этого года комдив Н. Н. Данилевский оставил военную службу и перешел в гражданскую авиацию. Он участвовал в разработке многих воздушных маршрутов, содействовал полетам советско-германской авиакомпании “Дерулюфт” .

В 1925 г. он принял участие в организации уникального для того времени перелета шести советских самолетов из Москвы в Пекин. С 1926 г. Н. Н. Данилевский работал в обществе “Добролет” — специалистом по применению авиации, а после ликвидации “Добролета” в 1930 г. был назначен на ту же должность в Московское управление воздушных линий. Николай Николаевич Данилевский является одним из первых организаторов аэрофотосъемочных работ в России.

В 1932 г. он стал начальником эксплуатационного техотдела летного управления “Госаэрогеодезия” и заместителем начальника управления этого же треста. Ради пользы дела Данилевский подбирал в летное управление опытных летчиков, несмотря на то что некоторые из них в прошлом служили в Белой армии. Сам он в Белой армии не служил.

В марте 1933 г. средь бела дня прямо на службе Н. Н. Данилевского арестовали во второй раз. Одновременно с ним были арестованы его подчиненные: старший пилот К. К. Арцеулов, пилот В. С. Боженок, пилот Б. А. Иванов, старший механик Я. И. Слесарев и механик И. Ф. Матвеенко. Всем предъявили обвинение по ст. 58-10, 11. Данилевский был осужден на 3 года ИТЛ, его подчиненные получили значительно меньшие наказания. Свой срок Николай Николаевич отбывал в Кемьских лагерях на строительстве Беломоро-Балтийского канала. Несмотря на тяжелейшие условия жизни, он и здесь, как всегда, был увлечен работой, организовывал полеты гидросамолетов, работал метеорологом и даже стал ударником труда.

Каждые пять-семь дней он писал письма жене, актрисе московского передвижного (украинского) театра, Александре Матвеевне Данилевской-Чуенко. Он даже отправлял домой небольшие посылочки с Белого моря, в основном, “очень вкусную местную селедку” . Александра Матвеевна ездила с детьми на Север, навещала мужа...

В связи с отличной работой Н. Н. Данилевского освободили досрочно, но в Москве ему жить не разрешили. Он был выслан “за стокилометровую зону”.

С 1934 г. он поселился в Рязанской области, где устроился работать начальником метеостанции при железнодорожном поселке Шилово, а с марта 1937 г. перебрался поближе к Москве и работал в той же должности, что и прежде, при станции Петушки Дзержинской (ныне Курской) ж. д. Несмотря на ничтожную зарплату, Николай Николаевич трудился с полной отдачей сил. Благодаря глубоким знаниям и исключительному трудолюбию, он вывел отстающие метеостанции в передовые, получал благодарности, грамоты от начальства.

Для своих коллег-летчиков Н. Н. Данилевский был общепризнанным авторитетом. Еще до ареста 1933 г. известный русский летчик А. В. Беляков говорил о нем:
“Когда возникали сложные вопросы, требующие немедленного разрешения, всегда обращались к Данилевскому” . Николай Николаевич Данилевский обладал редким качеством — уважительным отношением к изобретательству, к творческому труду. Он стремился бескорыстно пропагандировать “чужие” идеи, оказывал всевозможную помощь изобретателям. В очерке “Русские Икары” Н. Н. Данилевский писал: “Я... производил испытания многих ценнейших изобретений безвестных авторов, но, несмотря на хорошие результаты, изобретения не осуществлялись. Например, в 1913 г. я произвел испытание действия пулемета в полете. Испытания показали полную возможность стрельбы с самолета. И все же в 1914 г. русские летчики пошли на войну, имея на вооружении Наган или, в лучшем случае, Маузер” . Далее он пишет: “Наиболее талантливым и плодотворным изобретателем того времени был, несомненно, Сергей Алексеевич Ульянин ... ” “Талант Ульянина, — продолжает автор очерка, — был многогранен и разнообразен. Кажется, не было той отрасли в авиации, куда бы он не внес своих усовершенствований” .

Н. Н. Данилевский надеялся, что после Октябрьской революции к изобретателям и их творчеству будут относиться с большим пониманием. Но этого, к великому сожалению, не произошло. Высокопоставленным лицам, от которых зависело обеспечение авиации надежными самолетами, в частности, для аэрофотосъемочных работ, жесткие требования Данилевского не могли нравиться. Не понравилось им и особое мнение, высказанное им на заседании Совета труда и обороны (СТО): Данилевский был против строительства самолетов-гигантов, наподобие самолета “Максим Горький”, и дирижаблей-гигантов. Николай Николаевич Данилевский говорил, что наша страна пока не столь богата, чтобы строить гиганты. В настоящее время, считал он, нам нужны сравнительно недорогие самолеты для обороны страны и для народного хозяйства. По воспоминаниям дочери Данилевского, Елены Николаевны Домриной (Данилевской), ее отец был “заядлым книгочеем” , любил больше всего Гоголя; был общителен, имел много друзей... Отдыхом и любимым развлечением для него был волейбол.В конце 30-х гг. Николаю Николаевичу Данилевскому, всеми уважаемому, известному человеку, предложили быть секретным осведомителем, давать информацию в органы НКВД на друзей и сослуживцев. Но он не побоялся отказаться от такого предложения. Дальнейшее уже было делом времени.

Н. Н. Данилевского арестовали 25 января 1938 г. на метеостанции в Петушках и отправили в Таганскую тюрьму. На следующий день дочь Данилевского получила записку. Писал младший сын хозяйки дома в Петушках, где снимал угол за занавеской Николай Николаевич. В записке говорилось: “Ляль, вчера арестовали твоего папу, вместе с ним и моего старшего брата. Приезжай за вещами” . Данилевскому было предъявлено обвинение в контрреволюционной агитации, высказывании “пораженческих взглядов” по адресу Советской власти и, что самое удивительное, в “нанесении оскорбления Герою Советского Союза, депутату Верховного Совета Союза ССР тов. Водопьянову” . Даже в выписке из протокола заседания тройки УНКВД по МО от 16 февраля 1938 г., приговорившей одного из первых летчиков страны к расстрелу, повторяется то же абсурдное обвинение.

Сам же М. В. Водопьянов, по воспоминаниям сестры Николая Николаевича, говорил: “Если бы не Н. Н. Данилевский, я бы не только Героем Советского Союза, но и летчиком не стал бы”. Действительно, М. В. Водопьянов, работавший в 20-х гг. мотористом у Данилевского, рвался в летную школу, но его не брали, т. к. он был сыном “кулака”. Данилевский хлопотал за него, после чего Водопьянова приняли в авиашколу; его мечта исполнилась, он стал летчиком. Вскоре после окончания школы у Водопьянова случилась авария. После этого он летал мало. Прославился же он во время эпопеи по спасению челюскинцев. А в мае 1937 г. он посадил тяжелый самолет на Северном полюсе, высадив четырех полярников во главе с И. Д. Папаниным. Н. Н. Данилевский не мог не радоваться успехам Водопьянова как летчика. Единственно, с чем был не согласен Данилевский, это с шумихой, поднятой по поводу этих полетов; он рекомендовал молодому летчику не афишировать заранее перелеты, связанные с особыми трудностями, считая это нескромным и даже отчасти рискованным. М. В. Водопьянов без всяких обид принял совет к сведению. Надо сказать, что сатирические стихи и насмешливые высказывания по адресу Водопьянова и, соответственно, обвинения в оскорблении Героя Советского Союза встречаются во многих следственных делах 1937—1938 гг. Нам сейчас трудно объяснить себе причины иронического отношения наших соотечественников к официально признанному подвигу Водопьянова.

Данилевский и Водопьянов бывали в гостях друг у друга. Водопьянов жил тогда на ул. Серафимовича в Доме Правительства. Для книги Водопьянова “Полеты” Данилевский дал одну главу из своей рукописи “Русские Икары” . Причин “оскорбительно высказываться в адрес Героя Советского Союза Водопьянова” у Данилевского не было никаких. (М. В. Водопьянов и позже, уже в военные годы помогал семье Данилевских.)

Николай Николаевич воспитал еще одного Героя Советского Союза — М. Т. Слепнева. И Водопьянов, и Слепнев были убеждены в абсолютной невиновности Данилевского, пытались добиться его освобождения, но безрезультатно.

Как в 1933 г., так и в 1938 г. отец виновным себя не признал. «Но, — говорится в обвинительном заключении, — допрашиваемый пояснил следствию, что он, действительно, говорил: “Меня Советская власть репрессировала ни за что”».[2]

Прошло около двух лет со дня ареста Н. Н. Данилевского, в течение которых в Таганской тюрьме продолжали принимать для него передачи. Продуктовые посылки собирала жена Данилевского, отрывая необходимое от себя и детей. Наконец, в декабре 1939 г. была получена справка о том, что Данилевский Н. Н. “осужден на 10 лет без права переписки” .

На самом же деле гражданин, сопричастный судьбам России, знаменитый летчик, стоявший у истоков создания отечественной авиации, был безвинно расстрелян[3]. 21 февраля 1938 г. и захоронен на Бутовском полигоне.

В 1940 г. жена летчика, Александра Матвеевна Данилевская-Чуенко, написала письмо Берии, в котором она называла мужа “родоначальником русской авиации” , “всю жизнь положившим на ее развитие” . В заключение она писала комиссару госбезопасности: “Я своей жизнью ручаюсь в его абсолютной невиновности перед советской властью и прошу возможно скорее разобрать его дело” . На этом письме в деле имеется резолюция: “Жалоба безмотивная. Оставить без удовлетворения”. [4]

Н. Н. Данилевский был полностью реабилитирован в 1955 г.

«Я глубоко убежден, — продолжая “крамольные” мысли Николая Николаевича Данилевского, пишет его сын, Константин Николаевич, — что процветание России наступит тогда, когда у нас будет уважительное отношение к людям творческого труда, прежде всего, к ученым и изобретателям, и будет обеспечено соблюдение их прав»...

Примечания



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.