Депортация крымских армян

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск

После освобождения Крыма в 1944 году крымские армяне стали жертвой чудовищной несправедливости. Согласно постановлению ГКО от 2 июня 1944 года № 5984 СС, вслед за крымскими татарами, в ходе так называемого «второго спецпереселения», было депортировано из Крыма все армянское, греческое и болгарское население. Согласно этому документу НКВД обязывалось направить 37 тысяч «немецких пособников из числа болгар, греков и армян» для расселения в сельском хозяйстве и на промышленных предприятиях Свердловской (10 тыс. чел.), Пермской (10 тыс. чел.), Кемеровской (6 тыс. чел.) областей РСФСР, Гурьевской области Казахской ССР (7 тыс. чел.) и Башкирской АССР (4 тыс. чел.). В ходе подготовки к выселению органами НКВД в Крыму было учтено 9919 армян, 12 075 болгар и 14 300 греков (в 1939 г. среди жителей полуострова насчитывалось армян — 12 873, болгар — 15 353, греков — 20 652).

Операция по выселению прошла 27 июня 1944 года. Депортации подверглись все лица указанных национальностей независимо от пола, возраста и заслуг перед советской властью — бывшие подпольщики и партизаны, инвалиды войны и ветераны труда, члены ВКП(б) и комсомольцы, семьи красноармейцев, погибших на фронте и продолжающих воевать в действующей армии, старики, женщины, дети [134].

Формальным основанием для депортации армян послужило обвинение в сотрудничестве с немецкими оккупантами. По словам Л. Берии, «организованный немцами Армянский комитет активно сотрудничал с немцами, проводил большую антисоветскую работу. В Симферополе существовала немецкая разведорганизация «Дромедор», возглавляемая бывшим дашнакским генералом Дро, который руководил разведывательной работой против Красной Армии и в этих целях создал несколько армянских комитетов для шпионской деятельности и подрывной работы в тылу Красной Армии и для содействия организации добровольческих армянских легионов. Армянские национальные комитеты при активном участии прибывших из Берлина и Стамбула эмигрантов проводили работу по пропаганде «независимой Армении» [135].

Это «свидетельство» Л. Берии некритически повторяется почти всеми авторами, когда они касаются вопроса о причинах выселения армян из Крыма. При этом некоторые исследователи отмечают, что решение о выселении крымских армян было принято в последнюю очередь и причины его недостаточно ясны, так как в отличие от болгар и греков, высылка которых может быть «объяснена» участием Болгарии и Греции в гитлеровской коалиции, армяне призывались в Красную Армию [136].

На самом деле даже простое сравнение данных о численности армян в Крыму за 1939 и 1944 годы наглядно показывает, что почти четверть всего армянского населения Крыма (то есть практически все способные принимать участие в военных действиях) были призваны в ряды Красной Армии до оккупации Крыма немцами. Автор книги «Мусульманские легионы Третьего рейха» О. В. Романько отмечает, что в состав местной полиции, формируемой немцами после занятия городов и крупных населенных пунктов Крыма, «входили в основном три национальные группы — русские, татары и армяне», но не приводит при этом конкретных данных о числе армян. В то же время, говоря о грузинских и армянских «добровольческих легионах» в составе германских войск, он отмечает скептическое отношение к ним германского командования из-за высокого уровня дезертирства. Он приводит слова Гитлера, который в декабре 1942 года заявил, что считает надежными только мусульман: «Я считаю формирование этих чисто кавказских батальонов чрезвычайно рискованным делом, но не вижу опасности в создании чисто мусульманских частей...» [137].

Что же касается сотрудничества Дро (Драстамата Канаяна) с германским командованием, то, как показал на допросах арестованный органами КГБ Гарегин Нжде, идея сотрудничества с Германией, в частности создание «армянского добровольческого легиона», действительно использовалась частью партии Дашнакцутюн с целью спасти попавших в плен армян — военнослужащих Красной Армии. Согласно показаниям Г. Нжде, созданная в Германии армянская диверсионная группа первоначально предполагалась для использования в Турецкой Фракии, но затем была направлена в Крым для последующей переброски в Армению. Всё это происходило осенью 1943 года, когда части Красной Армии вели наступление на Крым. О переброске в Армению не могло быть и речи, немцы отступали. В Крыму группа никаких действий не вела. Более того, после протеста Г. Нжде «вся группа была возвращена из Крыма в город Замберг, где они были размещены в лагере... На четвертый день после пребывания в Замберге, группу армян сначала перевели в Вену, а потом отправили в Болгарию и распустили по домам» [138].

Отмечая, что решение о высылке крымских армян было принято как бы «в дополнение» к высылке других этнических групп, некоторые армянские историки полагают, что не последнее место в этом сыграли антиармянские предубеждения Сталина и Берии в связи с попытками армянской апостольской церкви возбудить в конце войны вопрос о возвращении Карской области.

О том, что армяне, греки и болгары были выселены без достаточных на то оснований, свидетельствуют архивные документы. В докладной записке начальника Управления МВД Крымской области полковника Рыжикова председателю Крымского облисполкома Кузьменко, составленной 11 февраля 1954 года, отмечается, что постановлением ГКО № 5859 с территории Крымской области подлежали выселению на постоянное жительство в Узбекистан все крымские татары. «Что же касается выселения болгар, греков и армян, — подчеркивается в записке, — то из этих национальностей по постановлению ГКО № 5984 подлежали выселению с территории Крыма только немецкие пособники с направлением их для расселения в Гурьевской, Свердловской, Молотовской, Кемеровской областях и Башкирской АССР. Однако в связи с военной обстановкой и невозможностью в короткий срок проверить их деятельность на оккупированной территории в 1944 году были выселены все болгары, греки и армяне» [139].

В любом случае, «наказание» за сотрудничество с оккупационным режимом было осуществлено органами НКВД не на основании фактов непосредственного участия конкретных лиц в совершении данного преступления, а по признаку принадлежности их к определенной этнической группе независимо от пола, возраста и заслуг перед советской властью. Примечательно, что сразу же после проведения этнической чистки был запрещен въезд на полуостров татарам, армянам, болгарам и грекам, даже не подвергавшимся депортации. «В связи с тем что татары, болгары, армяне и греки из Крыма переселены в другие области Советского Союза, — говорилось в одной из секретных депеш управделами СНК Крыма П. Жукова, — въезд этим национальностям в Крым не разрешается» [140].

О главной цели этнической чистки Крыма недвусмысленно говорилось и в докладе первого секретаря Крымского обкома ВКП(б) Тюляева на Пленуме обкома 27 ноября 1944 года: «...Перед Крымом, — заявил он, — ставится задача — сделать его новым Крымом со своим русским укладом» [140].

Имущество, оставленное спецпереселенцами, описывалось и вывозилось на склады. Затем часть его передавалась по актам вновь вселившимся жильцам, предприятиям и учреждениям, а также колхозникам, приехавшим в Крым из других областей страны. При этом допускалось немало злоупотреблений, зафиксированных прокуратурой Крыма. Земли армянских колхозов «Большевик» (838,5 га, 40 дворов) и им. Шаумяна (636,6 га, 41 двор) Симферопольского района, а также колхоза им. Шаумяна (649,6 га) Сакского района были переданы другим хозяйствам [142].

4–5 июля 1944 года Берия докладывал Сталину о завершении выселения из Крыма в восточные регионы страны крымских татар, болгар, греков, армян и лиц иностранного подданства. Всего было выселено 225 009 человек, в том числе татар — 118 155, болгар — 12 422, греков — 15 042, армян — 9621, иностранных подданных — 3652 [143].

Армянка А. А. Бояджиева, потерявшая на фронте шесть братьев, вспоминает: «В ночь с 26 на 27 июня 1944 года началось выселение. На сборы дали 20 минут. Говорили, чемоданы не брать, можно было взять только мягкие вещи! Мы не знали, с чего начать сборы. Двое детей маленькие, мать старенькая, а еще в гостях была старенькая тетя. В доме как раз не оказалось печеного хлеба, сухарей... Погрузили нас на автомобили и повезли в Евпаторию, а потом — в вагоны и в Свердловскую область... На некоторых станциях стояли сутками. Приехали 13 июля. Сначала поселили в свинарниках и птичниках, потом — в бараках с общими кухнями...»

Автор книги «Крымский арестант» Вагаршак Мазлумян вспоминает: «В 1944-м мне было семь лет, детская память, она хоть и избирательная, но цепкая. Помню, как мама меня стала тормошить: «Вставай, вставай быстрее, нас высылают!» А я все проснуться не могу, не понимаю: почему, если высылают, то ночью. Уже в вагоне, кажется, окончательно понял, что у нас больше нет дома, что уже не увижу улицу, на которой жил, своих приятелей... Помню деревянные нары в вагоне, заполненные людьми, спать на них укладывались по очереди. Многие вспоминали свое добро, оставшееся дома: дали-то всего пятнадцать минут на сборы, что в руки успел взять — то и унес» [144].

Метод массовых депортаций и этнических чисток в форме государственного террора против целых народов был логическим результатом «естественной» эволюции репрессивного большевистского режима с его необузданными геополитическими амбициями и политикой ассимиляционизма в национальном вопросе.

Несмотря на свою малочисленность, крымские армяне были разбросаны по спецпоселениям Казахстана, Узбекистана, Башкирии, Свердловской, Пермской, Кемеровской и других областей Российской Федерации. Основная масса депортированных крымских армян (свыше 87%) была размещена на территории РСФСР.

Так, по данным на 1 января 1953 года [145], депортированные из Крыма армяне распределялись по территориям следующим образом:


По данным В. М. Брошевана и П. К.Тыглиянца, в Молотовскую (Пермскую) область направлялись армяне Карасубазара (Белогорска), Симферополя, Зуйского и Сейтлерского (Нижнегорского) районов, в Свердловскую область — армяне Симферополя и Карасубазарского (Белогорского) района, в Кемеровскую область (г. Прокопьевск) — армяне Симферополя, в Башкирию — армяне Феодосии, Ялты, Керчи, в Казахстан (г. Гурьев) — армяне Старого Крыма [146].

Вскоре к спецпереселенцам присоединились и военнослужащие, уволенные из рядов Красной Армии. Уже 9 августа 1944 года с этой целью была подготовлена директива НКВД СССР с кощунственным названием «О соединении разрозненных семей крымских болгар, греков, армян». По данным на 1946 год, из числа крымских спецпоселенцев — армян, ранее служивших в Красной Армии, было отмечено 574 человека, в том числе — 19 офицеров, 70 сержантов и 485 рядовых [147]. 31 октября 1945 года Берия дал согласие на освобождение от спецпоселений тех бойцов и офицеров Красной Армии, которые остались на службе в армии без права их возвращения на Северный Кавказ, в Крым и на территорию бывшей Калмыцкой АССР [148].

Положение спецпереселенцев, особенно в первые годы, было исключительно тяжелым. Неприспособленные помещения, скудная пища, тяжелый труд и болезни определяли высокую смертность среди спецпереселенцев. Специальным постановлением СНК СССР от 8 января 1945 года № 35 «О правовом положении спецпереселенцев» они были ограничены в передвижении, должны были отмечаться в спецкомендатурах. Самовольная отлучка за пределы района расселения рассматривалась как побег и влекла за собой уголовное преследование. Тем не менее в первые годы самовольные отлучки за пределы районов расселения и побеги из мест поселений были довольно часты. Число беглых спецпоселенцев резко снизилось после издания указа Президиума ВС СССР от 26 ноября 1948 года, предусматривавшего за побег из мест расселения 20 лет каторжных работ. В указе отмечалось, что перемещение спецпереселенцев «проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства» [149].

И без того уже глубоко втянутые к этому времени в процессы этнической трансформации, крымские армяне оказались в непривычных географических условиях, среди враждебно настроенного иноэтнического окружения. Несправедливо репрессированные и униженные, оторванные от родных очагов и лишенные всякого имущества, они в течение многих лет были вынуждены терпеть издевательский режим спецкомендатур, утрачивая остатки этнического самосознания и самобытной этнокультуры.

До 1951 года ходатайства об освобождении спецпоселенцев из числа армян, болгар и греков, как правило, не удовлетворялись. Начиная с 1952 года по указанию МВД СССР, по заявлениям спецпоселенцев из числа армян, болгар и греков производилась проверка, и если сотрудничество с оккупационными властями не подтверждалось, выносились заключения об их освобождении из спецпоселения, которые затем утверждались МВД СССР и направлялись по месту поселения для исполнения. От выселенных болгар, греков и армян начиная с 1952 года в центральные органы и областные организации поступило 2019 заявлений об освобождении из спецпоселения. К 1954 году в Управление МВД Крымской области поступило 1959 заявлений депортированных армян, болгар и греков об освобождении со спецпоселения. После проверки по утвержденным МВД СССР заключениям по состоянию на 25 февраля 1954 года было освобождено из спецпоселения 805 семей (2421 человек). 13 июля 1954 года был отменен указ от 26 ноября 1948 года. К этому времени на спецпоселении находилось 5679 крымских армян.

Поскольку некоторые из числа освобождаемых армян, болгар и греков стали возвращаться на жительство в Крымскую область и обращаться с ходатайствами о возмещении ущерба и возвращении им отобранного при депортации имущества, местные власти стали настаивать перед высшими инстанциями о запрещении спецпереселенцам — армянам, болгарам и грекам возвращения в Крым. Это решение мотивировалось тем, что возврат имущества ранее депортированным лицам якобы ослабит личное хозяйство переселенческих семей и может привести к их выезду из Крыма. Кроме того, отмечалось, что заселение бывшими спецпереселенцами Крымской области как пограничной территории — нежелательно. В результате 27 марта 1956 года был издан Указ Президиума ВС СССР «О снятии ограничений в правовом положении с греков, болгар, армян и членов их семей, находящихся на спецпоселении», согласно которому выселенные из Крыма в 1944 году армяне, болгары и греки снимались с учета и освобождались из-под административного надзора органов МВД, но не имели права на возвращение имущества, конфискованного при выселении, и не могли возвращаться на местожительство в Крымскую область [150].

Надо отметить, что в целях использования депортированных по специальности администрация спецпоселений с самого начала практиковала их территориальное перемещение, так что ареал расселения депортированных армян расширился уже во время нахождения их в ссылке. После снятия режима спецпоселения этот процесс существенно ускорился.

5 сентября 1967 года были изданы Указ Президиума ВС СССР и Постановление «О порядке применения статьи 2-й Указа Президиума ВС СССР от 28 апреля 1956 г.», снявшие запрет на возвращение домой. У бывших спецпоселенцев-армян появилась надежда, и некоторые из них стали нелегально перебираться поближе к Крыму — в Краснодарский и Ставропольский края, но основная масса крымских армян осталась в районах бывших спецпоселений. В последующие годы некоторая часть армян — бывших спецпоселенцев перебралась в другие регионы СССР, в частности на Кавказ и в Среднюю Азию. Массового возвращения в Крым депортированных армян не произошло, поскольку власти стали предпринимать специальные ограничительные меры.




Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.