История Феодосии

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск

Феодосия основана более 25 веков назад греками-переселенцами из малоазийского города Милета. В античности носила название Феодосия, после периода упадка в раннем средневековье возрождена под именем Кафы генуэзцами, владевшими городом в XIII-XV веках. В XV-XVIII веках принадлежала туркам и татарам, называвшим город на свой манер Кефе (что не мешало остальным народам именовать город Кафой). С присоединением Крыма к России городу возращено античное название.

Античная Феодосия

В середине VI века до н.э. на берегу Феодосийского залива высадились пересенцы из греческого полиса Милета, выделявшегося даже среди ионийских городов в экономическом, политическом и культурном отношении. Выбор места поселения был не случайным. Для милетян, называвших себя «вечными мореходами», решающим являлся такой фактор, как наличие удобной бухты. Принято считать, что греки селились чаще всего на уже обжитых местах. В отношении Феодосии подобное предположение определённо ни утвердить, ни опровергнуть нельзя.

По словам Е.А. Катюшина, ученые не знают, как выглядела Феодосия в VI-V веках до н.э., и даже не могут точно указать происхождение её названия. Широко распространена версия, что топоним «Феодосия» следует понимать буквально от греческого «Богом данная». Однако, по этому поводу даже у древних авторов не было определённого мнения. Есть предположение, что место, где Феодосия располагалась в первые века своего существования, уже к началу новой эры оказалось покрыто водами Чёрного моря, чей уровень поднялся тогда до современной отметки.

Главную заботу переселенцев в первые годы существования колонии составляло производство продуктов питания. Приступая к крестьянским занятиям, они должны были приспосабливаться к непривычной природной среде. Эллины находили местный климат чрезвычайно суровым. Необходимость длительного периода адаптации к новым природным условиям не позволяла быстро внедрить традиционные для греков сельскохозяйственные культуры. Но, по крайней мере, одну из них — хлеб, ставший позднее главной статьей экспорта Боспора, они возделывали с самого начала колонизации[1].

В начале своей истории боспорские города и Феодосия существовали как независимые и самостоятельные полисы, но уже в 480 году до н.э. колонии, основанные эллинами на берегах Керченского пролива, объединились в единое государство — Боспор. Его столицей стал Пантикапей (городище находится в центре современной Керчи). Феодосия же продолжала в течение всего V века до н.э. проводить самостоятельную политику, являясь, если не считать Нимфея, единственным серьёзным торговым конкурентом Боспора в восточном Крыму. В результате длительной войны Боспорского царства против Феодосии, последняя была покорена. Причины длительного сопротивления Феодосии боспоритам следует искать в её богатой сельской округе, в которую входило около трети поселений, выявленных в Восточном Крыму в целом (две трети располагались на землях Боспора), и помощи сильного союзника — южнопонтийского полиса Гераклеи.

С присоединением к Боспору Феодосия получила из рук царя Левкона особую привилегию: право беспошлинной торговли с крупнейшим импортёром боспорского зерна — Афинами. Кроме того, он содействовал обустройству здесь нового порта, который был, со слов мореплавателей, «ничуть не хуже Боспора»[2]


Расцвет экономики Феодосии в IV веке до н.э. не мог не отразиться на внешнем облике. По реконструкции О.Х.Халпахчьяна центром города был Карантинный холм, а вся городская территория, охваченная мощными башнями, имела регулярную планировку. По мнению исследователя, вершину холма занимал акрополь с храмами. Из общего пейзажа выделялись монетный двор, театр, агора. Жилые строения были одно- и двухэтажными.

Следующий век (III до н.э.) был знаменателен серьёзным политическим кризисом в Боспорском царстве и переориентацией торговли на новые центры: Родос, Пергам, Кос. Смена торговых партнёров происходила болезненно. Боспор сократил экспорт хлеба и прекратил чеканку золотой и серебряной монеты, тогда как его денежный рынок заполнился обесцененной пантикапейской медью. С создание в центральном Крыму скифского государства, Феодосия оказалась форпостом Боспора, направленным против военной угрозы скифов на самых уязвимых его рубежах - западных. В конце II века до н.э. Феодосия была вовлечена в драматические события, связанные с восстанием скифов под руководством Савмака. Хотя и население столицы, и население Феодосии занимало позицию дружественного нейтралитета по отношению к сторонникам Савмака, именно Феодосия представляется более важной для судьбы всего восстания. Предпринимая весной 107 года до н.э. военную экспедицию на Боспор, Диофант (полководец понтийского царя Митридата VI) вознамерился, прежде всего, установить контроль над Феодосией. Полагают, что военачальник рассчитывал изолировать тем самым «варваров» Керченского полуострова от скифов степного Крыма и, следовательно, лишить первых надежды на какую-либо помощь извне[3].

С присоединением к Понтийскому государству города Восточного Крыма оказались втянутыми в изнурительную войну Митридата с Римом, длившуюся с небольшими перерывами с 89-го по 63 год до н.э. Вызревшие в Северном Причерноморье антипонтийские настроения вылились в 63 году до н.э. в вооруженное выступление фанагорийцев, к которому немедленно присоединились Нимфей, Феодосия и Херсонес. Усиление крымских «варваров» проявилось в строительстве в 26 милях к югу от Феодосии тавро-скифского порта Афинеон. Во время очередных военных затруднений городов Таврики Римская империя размещает свои гарнизоны в Крыму — случилось это при императоре Нероне в 63 году новой эры.

Хотя римлянам удалось со временем объединить под своей эгидой все регионы Причерноморья, это не привело к оживлению морской торговли, а значит и не дало шансов Феодосии реализовать свой экономический потенциал. По данным перипла Арриана, в первой половине II века она являлась уже «опустевшим городом»[4]. История Феодосии III-IV веков известна очень плохо. По этому периоду полностью отсутствуют археологические источники, но существуют две надписи (второй половины III века и начала IV века).

История античной Феодосии завершилась сокрушительным ударом кочевых орд гуннов, разрушивших и без того ослабший городок в конце IV века. Составитель перипла V века подтверждает характеристику Феодосии как «опустевшего города» и добавляет к тому, что она «ныне... на аланском или таврском наречии называется Ардабда, то есть Семибожный»[5]

Средневековая Феодосия

События, предшествовавшие XIII столетию, не оставили в Феодосии почти никаких следов. Последнее упоминание о ней содержится в трудах церковного автора IX века Епифания: «Феодосия днесь град ни стона человеча в ней есть». Позднее даже и само имя этого некогда процветавшего эллинского центра было забыто, а возникший на его руинах новый город унаследует своё название уже от прилегающей к Феодосийскому заливу местности — Каффа.

Вплоть до середины XIII века основные торговые пути между Востоком и Западом пролегали через торговые города Сирии, Палестины и Египта. Разрушение монголами Багдада, переход к мусульманам Триполи и Акры, папский запрет на торговлю с Египтом привели к утрате этих коммуникаций для Европы и, как следствие, к возвышению роли черноморских портов во всей международной торговле. В регионе столкнулись интересы слабеющей Византийской империи и сильных морских республик Венеции и Генуи. В результате союзного договора 1261 года между Генуей и Михаилом VIII Палеологом позиции генуэзцев на Чёрном море усилились и в 1270-х годах они преступили к строительству столицы своих черноморских колоний города Каффы.

Первые строения Каффы возводились на вершине Карантинного холма. По сообщению византийского писателя Никифора Григора колонисты довольствовались там вначале «небольшим пространством земли, на которой жили без всякой другой ограды, как только рва и насыпного вала». Генуэзцы как и золотоордынские татары были пришлым населением в Крыму, а потому до самого последнего периода существования колоний все конфликты между ними имели или экономическую или авантюрно-личностную подоплёку. Генуэзцы поддерживали тесные связи со столицей крымского улуса Солхатом (Старым Крымом) едва ли не с первых дней создания фактории. Всякий товар, приходящий в Таврику сухим путём, проходил через Солхат, бывший кроме того крупным ремесленным центром. В это же время Каффа устанавливает торговые контакты с Египтом, Индией, Ираном и осуществляет посредническую деятельность в пределах Чёрного моря.

1296-1316 года были не спокойным временем для Каффы. Только благодаря суровой погоде Каффа спаслась от военной экспедиции венецианцев в составе 26 галер. В 1307 году город был и вовсе оставлен и разрушен самими жителями, спасавшимися от натиска татар, поднятых одним из лидеров междоусобного конфликта в Золотой Орде.

С 1316 года Каффа, наряду с Пера (самоуправляемый итальянский квартал Константинополя), стала главным оплотом генуэзцев в Причерноморье. Её чиновничий аппарат возглавил консул, ежегодно назначавшийся из Генуи. Сразу же после возобновления деятельности колонии на старых земляных валах началось возведение ограды из скреплённых известковым раствором брёвен. В дальнейшем всё городское строительство осуществлялось по специально разработанному плану использования земли.

Каффская крепость возводилась с начала 1340-х годов в несколько этапов. На первом из них временные оборонительные сооружения заменяются постоянными каменными, составившими кольцо стен протяженностью более 1400 метров. Стены достигали 11-13 метров по высоте и 2 метров в поперечнике. Периметр этой внутренней крепости включал в себя 16 башен[6] Одновременно с внутренней крепостью, в 400 метрах южнее, отстраивался другой грандиозный объект – башня Джиованни ди Скаффа, известная ещё под иным верно отражавшим её настоящее предназначение названием, — «Замок»; окончание его строительства пришлось на 1342 год.

Уже в следующем году Кафа подверглась нападению войск хана Джанибека. Тогда не вполне ещё готовая крепость выдержала ожесточенный прямой приступ и затяжную осаду татар, в ходе которой, по выражению Н.Н.Мурзакевича, одного из первых исследователей итальянских колоний, каффцы «не ужасались и даже из осажденных превратились в осаждающих». Пользуясь преобладанием на море, они сумели дезорганизовать тыл неприятеля и завершить эту войну весной 1344 года решающей ночной вылазкой, в результате которой Джанибек потерял стенобитные орудия и более пяти тысяч воинов[7].

В начале 1340-х годов произошло общее смещение торговых путей в Причерноморье, и место Трапезунда заняла Тана, город в устье Дона. Каффа, как столица генуэзских владений в регионе, не могла остаться в стороне от шестилетней войны 1350-1355 года, разразившейся между Генуей и Венецией за позиции в Тане. Хотя венецианцы не были окончательно разгромлены, генуэзская Каффа в результате ряда специальных условий торговли, прописанных в мирном договоре, ещё более усилилась.

Колония в Каффе не была исключительно торговым пунктом. Генуя установила монополию на добычи самосадной соли, поставлявшейся из окрестностей Каффы в русские земли и морским путем в Византию. Не менее доходными были рыбный промысел и рыботорговля. Продукция животноводства из окрестных местностей поступала в Каффу, и частично шла на экспорт. Иногда через город проходили крупные партии зерна. Из южного Причерноморья в Каффу доставлялись холст, ковры, шелковые и шерстяные ткани, вино и фрукты, что указывает на недостаточное развитие виноделия и садоводства в юго-восточном Крыму.

Значительную роль в экономике Каффы играла торговля рабами. Вначале ими были, по преимуществу, выходцы с Кавказа. Наиболее высокий спрос на невольников пришёлся на середину XIV века, что объясняется последствиями страшной эпидемии чумы, уложившей в могилу едва ли не половину населения Западной Европы.

Транзитная торговля Каффы сосредоточилась на двух направлениях. Главный — морской путь вел к берегам метрополии, стоящей на берегах Лигурийского моря в Северной Италии. Второй — сухопутный маршрут связывал Каффу со странами Восточной Европы. Эта дорога, проходившая в направлении Львова через Каменец-Подольский и Трежбовль, получила у восточноевропейских купцов название «татарской».

Стремясь к установлению монополии в черноморской торговле, Каффа строго регулировала правила деятельности собственных предпримателей в других торговых центрах. Устав Каффы 1316 года не разрешал генуэзцам возить товары в Солдайю и задерживаться в этой фактории более, чем на три дня. Под угрозой большого штрафа им запрещалось приобретать какую-либо недвижимость в Тане и зимовать в ней. Регламентировался порядок проведения торговых сделок даже с Солхатом. Каффские купцы могли покупать на его рынке, но ни в коем случае не доставлять их туда. Тем самым Каффа присваивала исключительное «складское право», которое позволяло ей обогащаться за счёт всевозможных пошлин от торгово-посреднических операций и перевалки грузов. Эта целенаправленная и последовательно реализованная политика постепенно сделала Каффу крупнейшим терминалом генуэзцев не только в Крыму, но и на всём Чёрном море.

Все население колонии подразделялось по социально-правовому статусу на привелегированный слой «генуэзских граждан», куда входили как прямо связанная с метрополией аристократия, так и генуэзские купцы плебейского происхождения, и на «негенуэзцев», которых представляли две основные группы: состоятельные люди – «граждане Каффы» и низы, называвшиеся в документах «обитателями». В реальности это размежевание дополнялось конфессиональными различиями. Каффские латиняне – это не только выходцы из Генуи, но и купцы из Падуи, Венеции, Милана, Флоренции, а также католики-пересенцы из Франции, Испании и некоторых других стран Европы – преобладали численно только в начальный период колонизации. К концу XIV века они находились там в абсолютном меньшинстве. По данным каффского казначейства, в 1386 году здесь проживали греки, составлявшие более половины граждан, вторыми по численности были армяне, далее шли татары, грузины, русские, готы, евреи, черкесы, венгры, болгары.

Стремясь к стабилизации латинского населения в Каффе, власти колонии особо поощряли генуэзцев, приобретавших недвижимость и желающих вступить в брак с местной женщиной. Подобные браки часто были смешанными. Они приводили к появлению особых демографических групп: пуланов, являвшихся потомками латинян и сирийцев; гасмулов – детей отцов-латинян и матерей-гречанок; франко-кардасов, происходивших из итало-черкесских семей. Представители этих смешанных группировок считались «генуэзцами» вне зависимости знания латинского языка и характера вероисповедания. Права генуэзцев зачастую предоставлялись татарам, грекам, армянам, евреям и вообще тем каффцам, которые проживали там со своими семьями более одного года. В таком случае на них распространялись те же привилегии, что и на «генуэзских граждан». Эта политика способствовала созданию в Каффе особой жизненной среды и своеобразной общности людей разных национальностей, что предопределило, в конечном счёте, устойчивость и относительную независимость колонии.

По мере роста экономического могущества Каффы изменялся и её архитектурный облик. Строительство цитадели было завершено в 1352 году при консуле Готифредо де Зоалио. На Застройка Карантинного холма, где и располагалась цитадель, строго регулировалась Уставом Каффы 1316 года. Помимо особняков состоятельных горожан, здесь размещались главные общественные здания: дворец консулов Каффы, ратуша, храмы, - а также торговая площадь, казармы с их арсеналом, помещения портовой, складочной, таможенной служб, мастерские ремесленников, постоялый двор, харчевни, провиантский и топливный склады.

Вся территория Каффы подразделялась на «контрадо» (Е.Катюшин этого не уточняет, но, вероятно, всё же вся территория за исключением внутренней крепости на Карантинном холме) - городские ячейки, объединявшие людей по этническому и профессиональному признакам. По некоторым данным в городе и предместьях насчитывалось около 60 контрадо. Более половины из них носило название приходских храмов, принадлежавших разным конфессиям, остальные носили имена конкретных лиц, профессиональные названия (квартал кузнецов) или именовались по соседним архитектурным сооружениям (башням, воротам, таможням).

К концу XIV века Каффа являлась одним из самых многолюдных городов побережий как Чёрного, так и Средиземного морей. Сильно разросшийся город нуждался в защите новых более просторных крепостных стен. Внешняя крепость Каффы возводилась по разрешению генуэзского дожа Антониотто Адорно при трёх консулах: Джакомо Спиноле, Пьтро Газано и Бенедетто Гримальди. Основные её сооружения были отстроены в 1383-1385 годах. Протяженность внешнего оборонительного кольца Каффы составляла почти 5,5 км. Периметр включал в себя более 30 башен, не считая привратных.

По сообщению немецкого путешественника И.Шильтбергера, в начале XV века в Каффе насчитывалось до 21 тысячи домов, в том числе 4 тысячи – в предместьях, за пределами внешнего оборонительного кольца. Город становился всё более похож на «плавильный котёл», нарушен уже и этнический принцип городской планировки: генуэзские документы сообщают, что латиняне снимают жильё у левантийцев, вступают с ними в совместное владение недвижимостью, покупают и продают дома, лавки и землю. Впрочем, источники не всегда дают возможность уверено судить об этнической принадлежности. В деловых записях приводятся имена армян – подданных русских князей; русских, признающих себя слугами татарского хана; болгар, родственных то ли грекам, то ли татарам; венгров, происходящих либо из христианского королевства Венгрии, либо из языческой Венгрии на Волге. Разнородность населения колонии способствовала постепенному формированию своеобразной синтетической культуры, проявившейся наиболее наглядно в декоративном искусстве и архитектуре Каффы.

Строительство внешнего кольца оборонительных сооружений Каффы предпринималось на фоне дестабилизации внутриполитической обстановки в Золотой Орде. Ещё до распада Золотой Орды Каффа заключила с Тохтамышем несколько договоров, в соответствии с которыми за ней закреплялись права на почти весь Южный берег Крыма. На этой, по преимуществу сельской территории процветали виноградарство, садоводство и огородничество. Власти Каффы строго следили, чтобы эти продукты шли на снабжение города, а экспортировались лишь излишки.


XV век стал временем постепенного снижения значения Каффы в международной торговле. Некоторое время могущество Каффы поддерживала местная торговля на Чёрном море и хорошо развитое в городе ремесло, но с усилением турок-османов и перехвата ими контроля над Черноморскими проливами падение Каффы стало вопросом времени. История Каффы в XV веке изучена лучше более ранних периодов, и производит впечатление «Золотого века», но это впечатление обманчиво. Ослабевшая и наконец распавшаяся Золотая Орда уже не представляла для генуэзцев грозного и могущественного соседа, а некоторое оживление внутрикрымской политики, в которой важную роль играли консулы Каффы, производит впечатление роста могущества города. Хотя по сугубо экономическим причинам, корни которых лежали очень далеко от Крыма, город слабел на протяжении 1400-1475 годов. В 1453 году состоялись два события необычайной значимости для каффской колонии: 29 мая турки-османы взяли Константинополь, а в ноябре правительство Генуи передало все свои заморские колонии банку Святого Георгия в счёт уплаты долгов. Хотя банк этот был генуэзским и продолжил управление колонией по старым образцам, нависшая турецкая угроза вносила разлад в жизнь городского общества и в деятельность колониальной администрации. Отток населения, последствия недружественной таможенной политики Турции, внутрикрымские конфликты подорвали силы Каффы, и в 1475 году она пала меньше чем через неделю с начала турецкой осады.

Кефе. Османский период истории города

Разгром итальянских факторий не оправдал надежд татар, стремившихся утвердиться в прежних владениях генуэзцев. Их место заняли османы[8]. Они оставили за собой все приморские города и укрепления и переименовав Каффу в Кефе, сохранили за ней положение главенствующего торгового, административного и политического центра в Крыму и Причерноморье. Вначале здесь был учреждён санжак, затем — эйялет. Кефе дала своё имя провинции, включавшей в себя акваторию Азовского моря, восточный Крым и часть Тамани: Кефская лива.

Значение Кефе определяло то, что в течении XV — первой половины XVI веков татары почти не занимались землепашеством, вследствие чего Крым постоянно нуждался в привозном хлебе. Он поступал сюда вначале, главным образом, из Турции, которая, в свою очередь, и сама импортировала пшеницу из различных регионов Средиземноморья. Однако, в XVII веке из-за ослабления Османской империи этот источник начал постепенно иссякать, и теперь уже Стамбул должен был полагаться, по преимуществу, на крымскую житницу. Турецкие историки связывают переход татар-степняков к оседлому земледелию с именем Сагиб-Герай-хана.

В отличие от степняков, население южного и юго-восточного Крыма вело оседлый образ жизни. Относительно успешное и стабильное развитие сельского хозяйства в южнобережных районах Крыма предопределялось во многом устойчивостью их экономических связей с Кефе.

В первой половине XVI века в Кефе насчитывалось чуть более 3000 очагов, зато полувеком позже город полностью восстановил своё былое величие – теперь его рисуют уже как «огромный город» с 80-тысячным населением. Несколько позднее – в середине XVII века – другой путешественник насчитал за сорок дней своего пребывания в Кефе более четырехсот пришедших сюда судов без учёта постоянно сновавших вдоль берега фелух.

Кефе, таким образом, сохранила за собой роль крупнейшей перевалочной базы на Чёрном море. В XVII веке объем осуществлявшихся через неё торговых операций уже превосходил уровень времен генуэзской колонизации. По сравнению с XV веком не претерпела существенных изменений и структура её внешней торговли. В ней по прежнему заметное место занимала продажа зерна, кож, морепродуктов, но более всего – невольников.

О роли Кефе в иерархии заморских владений османов говорит хотя бы тот факт, что пост губернатора Кефского эйялета дважды занимали ближайшие родственники султана: в конце XV века – Мехмед, сын Байезида II, а вначале XVI – его племянник Сулейман, получивший впоследствии известность как Сулейман Великолепный. В это время мусульмане составляли меньшинство жителей Кефе. Город сохранил, в целом, основные демографические группы, свойственные структуре населения генуэзской Каффы, что способствовало устойчивости бытовавших там традиций. Городские укрепления сохранили общие очертания генуэзского периода, впрочем османы стремились приспособить их к потребностям времени – развивающаяся артиллерия делала высокие каменные стены очень уязвимыми. С этой целью, к примеру, был построен барбакан при угловой башне Константина.

Кефе как богатый ремесленный и торговый город, а также как главный центр ненавистного промысла – работорговли, не мог не привлекать внимания казаков, которые в XVI-XVII веках стали самыми грозными пиратами на Чёрном море. Кефе казаки брали приступом в 1612 и, вероятно, в 1618 году. С усилением Русского централизованного государства началась борьба между ним и Османской империей за обладание Северным Причерноморьем, и в частности Кефе. Город некоторое время бывший в глубоком тылу османов, с XVIII века начинает сильно страдать от военных действий, что приводит к его упадку. Последними ударами по могуществу Кефе был вывод невольников и свободного христианского населения из города в Приазовье. С частичным уничтожением и эвакуацией остатков османского гарнизона, в городе остаются в основном татары, караимы и евреи. Государственные эксперименты последнего крымского хана Шагин-Гирея, связанные с переносом столицы ханства из Бахчисарая в Кефе, строительством здесь монетного двора и дворца, оживить городскую жизнь уже не смогли.

Феодосия в составе Российской империи

И. Айвазовский «Черноморский флот в Феодосии»

В 1771 году русские войска взяли Феодосию приступом; в 1774 году по Кучук-Кайнарджийскому миру он отошёл к России; в 1787 году включен был в состав Таврической области, тогда же его посетила императрица Екатерина II; с 1796 году — Новороссийской губернии; в 1798 году объявлен на 30 лет порто-франко; в 1802 году сюда переведены уездные учреждения и сам город выделен в особое градоначальство (упраздненное в 1827 г.); в 1804 году город получил свое древнее название Феодосия[9]. Несмотря на заботы правительства, Феодосия оставалась незначительным городом и начала развиваться после соединения её с внутренними губерниями России железной дорогой (1892). Во время организованного в 1778 году российским правительством переселения христианского населения Крыма в Приазовье, Кефе покинули 5511 армян, 1648 греков, 24 грузина. Население Феодосии было следующим: в 1829 г. — 3700, в 1838 г. — 4500, в 1861 г. — 8400, в 1874 г. — 10600, в 1894 г. — 17000[9].

В XIX веке в городе жил и работал великий художник-маринист Иван Айвазовский. В 1892—1895 годах в Феодосию была проведена железнодорожная ветка из Джанкоя, а в 1899 году построен новый морской порт. Это способствовало промышленному развитию и росту города. В 1897 году в Феодосии насчитывалось 27238 жителей (15995 мужчин и 11243 женщин), в том числе русских — 16000, татар — 3200, евреев — 3000, караимов — 1700, армян — 1500, других национальностей — 1800 [9].

Феодосийское градоначальство
Феодосийский уезд
Основная статья: Феодосийский уезд

Хронологический очерк

Настоящий раздел построен на материалах Феодосийского музея древностей, полные тексты можно увидеть на сайте музея: old-museum.org.


В состав Российской империи Крым вошел малолюдным краем. Переселение христиан в Приазовье в 1779 году и позднейшая массовая эмиграция мусульман, эпидемии и войны второй половины XVIII века привели к изменению этнической ситуации на Крымском полуострове и к резкому сокращению численности населения, в первую очередь, городского.

П. С. Паллас (1793–1794 гг.): «От этого столь населенного и цветущего некогда города остались только большие массы развалин и груды камней, как бы затем, чтобы свидетельствовать о его древнем величии … с того времени, как русские сделались обладателями Крыма, война с турками и еще больше эмиграция до такой степени обезлюдили этот город, что теперь, за исключением нескольких небольших жилых кварталов, все остальное представляет громадные кучи мусора. Два предместья… ныне почти разрушены… За городом у бухты находились монетный двор, обращенный теперь в казармы, и дворец хана Шагин-Гирея, неоконченный постройкой».

П.И. Сумароков (1799 г.): «Ныне в Кафе считается до ста небольших только и худо построенных домиков, и обитатели оного суть вновь пришлые уже греки, армяне и жиды караимы, но ни одного татарина в нем не находится, ибо старожилы все удалились внутрь Крыма, другие же и совсем его оставили».

Самой известной крымской путешественницей этого времени была российская императрица Екатерина II (в XIX – начале ХХ в. Феодосию посещали и другие представители рода Романовых, в том числе Александр I, Николай I, Александр II). Во время грандиозного по своим масштабам «путешествия в полуденные страны России», предпринятого в 1787 г., она побывала и в Феодосии (см. Путешествие Екатерины II в Крым).

В «Журнале Высочайшего путешествия… в полуденные страны России в 1787 г.» отмечалось: «Мая 28. Всемилостивейшая Государыня и Граф Фалкенштейн (австрийский император Иосиф II – авт.) изволили ездить в город Феодосию… и после обеденного стола возвратились в Старый Крым в шестом часу пополудни.

При въезде в Феодосию… и во время отбытия оттуда была производима пушечная пальба. Ея Величество с Графом Фалкенштейном благоволили осматривать Феодосийский Монетный двор (бывший ханский монетный двор, на котором в 1787–1788 гг. чеканилась русская монета, находился в полутора верстах от города на берегу Феодосийского залива в урочище Ташлык – авт.) и все фабрики, к деланию монеты принадлежащие; тут в Высочайшем присутствии тиснуты две золотые медали и поднесены Генералом-Фельдмаршалом Князем Григорьем Александровичем Потемкиным Ея Императорскому Величеству и Графу Фалкенштейну с означением года, месяца и дня, в который соизволили быть на Феодосийском Монетном дворе».

Уже в 1782 г., по словам посетившего Крым академика В.Ф. Зуева, в Кефе, где уцелела лишь треть домов, проживали преимущественно крымские татары. В состав ее населения входили также турки, евреи, караимы и др. христиан – греков, армян – среди городских жителей было очень немного. Так, во время присоединения Крыма к Российскому государству в городе проживали 87 греков и 143 армянина, стихийно вернувшихся из Приазовья или же не выселявшихся вообще. Крымские татары, евреи и караимы имели в городе 732 дома. Многие жители сохраняли османское подданство.

В декабре 1783 года в городе насчитывалось 506 целых татарских домов, но сколько из них и кем были заняты – неизвестно. В декабре 1783 г. греки занимали 14 домов, армяне – 22, караимы – 62, а 211 домов пустовали. 358 домов были заняты войсками.

Церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы

Власти предпринимали попытки возрождения города. Манифест от 22.02.1784 года предписал «в рассуждении выгодности Феодосии, инако Кефой именуемой, … открыть оную для всех народов в пользу торговли их с российскими подданными». Указом от 13.08.1785 года в Феодосии было возобновлено городское строительство. Вскоре после присоединения Крыма к России в Феодосии была устроена одна из трех главных таможен Крыма. Городу и его жителям, включая новых поселенцев, были даны торговые и иные льготы. В 1787–1788 гг. на бывшем ханском монетном дворе чеканилась русская «таврическая» монета. В 1787–1799 гг. Феодосия являлась центром православной Феодосийско-Мариупольской викарной епархии, а кафедральным храмом епископов Феодосийских и Мариупольских была старинная феодосийская греческая церковь Введения во Храм Пресвятой Богородицы.

В 1786 г., по замечанию французского путешественника Ж. Ромма, в Феодосии проживали 488 татар (в том числе 276 женщин), около 700 армян, немногочисленные греки и евреи. Посетивший город в свите императрицы Екатерины II в мае 1787 г. граф де Сегюр писал о «едва 2000 жителях, бродящих среди развалин храмов, дворцов, пышных зданий».

Согласно распоряжению Г. А. Потемкина, с 1787 г. Феодосию стали заселять в основном христиане – греки, армяне, русские. Именно в это время наметилось сохранявшееся до середины XIX в. численное преобладание греков над другими этническими группами ее населения. В 1794 г. Феодосия была назначена «местом всегдашнего ... пребывания» греческих переселенцев с острова Занта с предоставлением им значительных льгот.

Но в годы русско-турецкой войны (1787–1791) наметившееся возрождение Феодосии прервалось, и в дальнейшем жизнь в ней едва теплилась. С упразднением в 1796 г. Таврической области Феодосия даже не значилась в списке штатных городов Российской империи.

Указом от 13.02.1798 г. в Крыму учредили режим беспошлинной торговли – порто-франко. Ввоз на Крымский полуостров заграничных товаров и вывоз за рубеж отечественных осуществлялся через феодосийскую и евпаторийскую гавани, а все остальные малые гавани закрывались. Все таможенные пошлины взимались при перемещении товаров через северные границы полуострова в Перекопе и у Генической переправы. Двенадцать статей указа перечисляли права и привилегии жителей Крыма и иностранных поселенцев.

Преимущества порто-франко приводили к бурному росту торговой активности, что в свою очередь способствовало более быстрому экономическому развитию территорий порто-франко (как правило отдельных портовых городов) по сравнению с другими районами страны. Однако опыт порто-франко на огромной территории Крымского полуострова в силу разных причин – экономических, политических, демографических – оказался неудачным. Так, по замечанию П. И. Сумарокова «Кафа пользуется преимуществом порто-франко… по причине пустоты сего края, скудости жителей, за неимением в Кафе контор, магазейнов, притом малого привоза из России сюда товаров… торговля в Кафе, равно и по всему Крыму, не в цветущем пребывает состоянии». Не удивительно, что объявленное на 30 лет порто-франко в Крыму просуществовало всего лишь около полутора лет и уже в конце следующего, 1799, года было ликвидировано. Феодосия утратила все недавно дарованные ей привилегии. С отменой беспошлинной торговли, казалось, растаяли все надежды на возрождение Феодосии.

К идее учреждения режима порто-франко в Феодосии возвращались в 1802 и в 1816 годах, но дальше проектов и предложений дело не сдвинулось. В 1817 году порто-франко предоставили Одессе.


Рубеж XVIII-XIX вв. был, пожалуй, наиболее драматичным периодом в истории города, когда само его существование и дальнейшее развитие были под вопросом. В Кефе-Феодосии почти не осталось жителей. В 1799 г. феодосийцев-христиан (скорее всего, лишь православных) было совсем немного: 112 мужчин и 110 женщин. В 1801 г. профессор Кембриджского университета Э. Д. Кларк писал, что «пятьдесят семей составляют современное население некогда цветущей Кафы, причем, иногда в доме размещается более одной семьи». По данным Новороссийской казенной палаты от 18.08.1802 г., в городе насчитывалось 290 человек податного населения: 22 купца, 260 мещан, христиан и евреев, 8 малороссийских помещичьих крестьян. О 315 феодосийцах в 1802 г. сообщается в книге В. К. Виноградова «Феодосия: Исторический очерк» со ссылкой на недошедшие до нас документы городской думы. В описании Крыма того же времени, составленном главным землемером Чуйко, говорится о 323 жителях, трех церквях, одной мечети и «жидовской школе» в Феодосии.

Главная причина упадка города в первые десятилетия после присоединения Крыма к России крылась в том, что в конце XVIII в. были нарушены традиционные торговые пути, отсутствовали удобные дороги между феодосийской гаванью и внутренними районами страны. В то же время малолюдная и разоренная округа не обеспечивала достаточные поступления товаров. Увы, Феодосия не смогла на равных соперничать с новыми российскими портами, расположенными ближе к сырьевым районам или на берегу судоходных рек.

В начале XIX в. в Одессу, Таганрог и Феодосию были направлены градоначальники «из высших государственных чиновников», подотчетных только «Высочайшей власти», министрам юстиции и внутренних дел. Перечисленные города получили различные льготы и привилегии. Эти меры должны были содействовать подъему экономики Новороссийского края и, в первую очередь, развитию внешней торговли.

О скором учреждении в Феодосии градоначальства говорилось еще при определении ее портовым и уездным городом Таврической губернии, то есть в 1802 г. Однако первого градоначальника назначили лишь 23.02.1804 г. Как отдельная административная единица Феодосийское градоначальство просуществовало с 23.02.1804 г. по 01.09.1837 г. С 10.10.1821 г. феодосийский градоначальник подчинялся херсонскому военному губернатору. 06.08.1829 г. должность градоначальника в Феодосии была упразднена. Следующие восемь лет градоначальством управляли таврические гражданские губернаторы А. И. Казначеев (с 17.09.1829 по 13.02.1837 гг.) и М. М. Муромцев (с 13.02.1837 по 01.09.1837 гг.). Формальная ликвидация Феодосийского градоначальства состоялась с передачей таможенной и карантинной частей в ведомство Керчь-Еникальского градоначальника.

Феодосийскими градоначальниками становились представители разных национальностей – русские и украинцы, обрусевшие поляки и немцы, греки. А первым градоначальником города (до 1810 г. градоначальники именовались военными губернаторами) стал бывший киевский военный губернатор, генерал от инфантерии А. С. Феньш, англичанин по национальности (назначен в Феодосию 23.02.1804 г.). За четверть века – с 1804 по 1829 гг. – на этом посту сменилось восемнадцать человек, в том числе девять считались временно исполнявшими должность, а пятеро назначались на нее более одного раза.

Первым штатским градоначальником стал статский (позднее – действительный статский) советник С. М. Броневский. Он исполнял должность в 1810–1816 гг. – дольше всех чиновников, занимавших этот пост. С. М. Броневский вынес на своих плечах основную тяжесть борьбы с эпидемией чумы, обрушившейся на город в августе 1812 года. За четыре месяца – с 22.08.1812 г. по 29.12.1812 г. – страшная болезнь унесла в Феодосии жизни 541 человека, среди которых было 86 иностранцев (всего в 1812 г. здесь переболело чумой 758 человек). Тяжелые последствия эпидемии еще более усугубились необычайно холодной и голодной зимой 1812–1813 гг. А противочумные мероприятия продолжались вплоть до августа 1814 года.


Изменения в административном статусе ознаменовали собой начало нового этапа стремительного развития города. В начале XIX века, используя благоприятную торговую конъюнктуру, Феодосия, наделенная льготами и привилегиями, превратилась в одну из главных торговых гаваней Новороссийского края. Основным предметом вывоза из нее, как и в прошлом, был хлеб. Пик экономического подъема города времен градоначальства пришелся на вторую половину 1810-х гг. Например, в 1817 г. из его порта было отпущено отечественных товаров на 4 047 000 руб. и ввезено иностранных на 3 592 000 руб. (Общий торговый оборот Одессы, Таганрога, Феодосии и Евпатории – основных портов Новороссийского края – в 1816–1818 гг. составил несколько десятков млн. руб. в год.)

С учреждением градоначальства и ростом деятельности порта на руинах Кефе стремительно вырос новый город, который, впрочем, еще долго не выходил за границы средневековой Каффы. В 1817 г. Александром I был утвержден «План Таврической губернии городу Феодосии». На нем были показаны как существовавшие к тому времени, так и проектировавшиеся постройки. Значит, его можно рассматривать как генеральный план развития города. За пределами старинного крепостного рва располагались предместья-форштадты (в 1810 г. по инициативе С. М. Броневского за городской чертой возник мусульманский форштадт, куда были переселены двести семей крымских татар из окрестных деревень).

Сохранившиеся храмы, фонтаны и участки крепости, немногие старинные здания вписались в новую регулярную городскую планировку. Старинный хаотичный рисунок улиц сохранился лишь в тех районах города, которые не покидало старожильческое население (таким районом была историческая караимская слобода, в облике которой и сегодня угадываются очертания средневековых улиц). Многие из домов, казарм, административных и других зданий новой Феодосии были сложены из камня, собранного на средневековых развалинах.

В черте самого города долгое время оставались большие незастроенные пространства. Парков и садов в Феодосии не было за исключением городского бульвара, устроенного на месте разобранных по распоряжению градоначальника Феньша крепостных стен морского фасада Каффы (современный бульвар на ул. Горького – бывш. Итальянской).

Стремительные изменения в облике города не оставались незамеченными современниками. Вот какой застал новую Феодосию в 1815 г. в своих воспоминаниях В. Б. Броневский (племянник градоначальника Броневского): «… новый город, по плану строемый, мало-помалу истребляет остатки старого, и уже кучи камней не заграждают улицы… Набережная и одна улица имеют весьма приятный вид… Новые казармы могут почесться хорошим зданием. Феодосийский карантин есть лучший на Черном море как разделением, так и местоположением; но еще не окончен постройкой всех нужных зданий…».

В начале XIX в. уже мало кто из современников сомневался в блестящем будущем города. Это будущее символизировал его герб, автором которого стал градоначальник С. М. Броневский: на голубом поле щита изображались жезл Меркурия и трезубец Нептуна, хлебный сноп и золотое руно.

Из письма Броневского министру полиции А. Д. Балашову (1811 г.): «Трезубец Нептуна и Меркуриев жезл, крестообразно в голубом поле положенные, изображали бы морскую стихию, духом промышленности оживленную; в заглавии щита – хлебный сноп означал бы изобильные жатвы Тавриды, составляющие важнейшую отрасль феодосийской торговли; наконец, золотое руно могло бы иметь место в подножии, для означения отпускаемой от сего порта овечьей шерсти в довольно большом количестве, равно как для объяснения связей сего порта с Малой Азиею и с Колхидою, связей драгоценных, имеющих обратить сюда избытки востока и предвещающих блестящую судьбу, к коей Феодосия предназначена выгодами естественного своего положения». Новый герб был утвержден Высочайшим Указом от 16.05.1811 г.


Рост экономики, превращение Феодосии в один из наиболее динамично развивавшихся городов полуострова привели к стремительному увеличению численности его населения в первой четверти XIX в. В 1809 г. здесь насчитывалось до 4 тыс. жителей, в 1812 г. – до 5 тыс. По сравнению с 1802 г. число его населения увеличилось более чем в пятнадцать раз. В 1822 г. оно составляло 5874 человек (3617 мужчин и 2257 женщин). См. Население Феодосии.

В самом городе людей всегда находилось больше, чем значилось в официальных документах. К более или менее временным жителям относились лица, приезжавшие по коммерческим делам, отбывавшие карантин, солдаты регулярных воинских частей, каторжники, труд которых использовался в городе и в карантине (количество последних – они направлялись сюда с 1805 г. – первоначально составляло 200 человек, а позднее увеличилось до 500). В 1804 г. «две роты пионер и один пехотный полк» были заняты расчисткой Феодосии от развалин, а в 1805 г, «целые батальоны войск» участвовали в строительстве карантинных зданий, двух пристаней и казармы. Для несения карантинной службы из Судака была переведена инвалидная команда. В 1805 г. в городе был расквартирован батальон Херсонского гренадерского полка. В 1820 г. гарнизон Феодосии насчитывал 1200 или 1500 человек.

Крепостное право ограничивало свободу передвижений внутри страны, в связи с чем рост численности населения южных городов происходил в значительной мере за счет переселенцев из-за границы. В 1802 г. в Феодосийском уезде основывается первая из трех болгарских колоний – Старый Крым. По указу от 25.02.1804 г. окрестности портовых городов были признаны наиболее удобными местами для основания иностранных колоний. Вблизи Феодосии предполагалось селить виноградарей и садоводов. В 1805 г. военный губернатор А. С. Феньш предлагал устроить болгарскую колонию на землях, выкупленных вблизи города у помещика Сефер-Казы-Мурзы-Ширинского. В 1805 г. возникла идея компактного поселения вблизи города украинцев. Они, занимаясь «с самых древних времен сухопутной перевозкой (чумацтвом), могли быть караванами для сообщения между Феодосией и другими портами». В 1809 г. 79 мужчин и 59 женщин («малороссийских казаков») из Новгорода-Северского основали недалеко от Феодосии село Покровка.

Численность крымских татар в составе населения Феодосии значительно возросла после появления указа от 10.12.1810 г., согласно которому «в уважение недостаточного населения» было «повелено перевести в сей город до двухсот семейств татар из окрестных селений и поселить оных на основании льготы, феодосийским гражданам предоставленной, в особом магометанском форштадте». В Феодосийском уезде в начале XIX в. появились немецкие колонии, одна из которых – Герценберг (современное с. Пионерское) – находилась на г. Тепе-Оба в ближайших окрестностях города. По замечанию англичанки М. Холдернес, проживавшей в деревне Карагоз (близ Феодосии) в 1816–1820 гг., в Феодосии встречались потомки «более чем пятнадцати разных наций», а немецкое население ее округи составляли в основном выходцы из Швабии и немногочисленные швейцарские эмигранты. Главным занятием колонистов было огородничество.

В 1812 г., во время эпидемии чумы, с просьбой о разрешении поселиться в городе и его окрестностях обратились 147 болгарских и анатолийских эмигрантов. Многие из новых жителей города сохраняли иностранное подданство. Наиболее многочисленной группой населения Феодосии вплоть до середины XIX в. оставались греки. Примечательно, что с открытием в апреле 1811 г. феодосийского уездного училища по просьбе родителей учащихся курс обучения был дополнен преподаванием греческого и турецкого (крымско-татарского) языков. Так как эти языки не входили в официальную программу, вознаграждение учителям выплачивалось за счет обязательных родительских пожертвований.

В Феодосии были сосредоточены различные административные органы, государственные и коммерческие учреждения и организации. Здесь находились уездное управление, магистрат, дума, городская полиция, тюрьма, карантинная контора, банковая учетная контора, почтовая контора, строительная экспедиция, коммерческий суд (в дальнейшем переведенный в Керчь). В 1811 г. была открыта городская больница. Феодосия являлась центром одного из четырех таможенных округов Новороссийского края.

К. Монтандон в путеводителе по Крыму 1834 года сообщал: «В новом городе, построенном на развалинах старого, есть довольно ровные улицы и дома, выстроившиеся вдоль набережной; он напоминает маленькие портовые города, которые можно увидеть во Франции и Италии… Хлопчатобумажная прядильная и макаронная фабрики – единственные предприятия города. Бухта богата рыбой, и с некоторых пор рыбная ловля становится важным источником дохода, который все увеличивается. Обширные места разведения устриц… Их отправляют в Москву. Деньги, которые за них получают, когда они очень свежие, позволяют грузить устриц на почтовые кареты».


Феодосийскими городскими головами становились представители разных сословий, разных национальностей и религий. Интересно, что в 1859-1870 гг. городской голова в нашем городе избирался на один срок от христиан, а на следующее трехлетие от крымских татар или караимов. Причем, допускалось по взаимному соглашению сторон повторное переизбрание одного и того же человека на следующее трехлетие. Некоторые фамилии среди городских голов встречаются по несколько раз. Часто городскими головами становились лица, бывшие ранее гласными думы. Бывшие городские головы по окончании срока своих полномочий иногда сами избирались гласными думы.

Регулярно отдельными книгами издавались сборники протоколов заседаний городской думы. В фондах Феодосийского краеведческого музея хранятся сборники протоколов заседаний Феодосийской городской думы нескольких созывов начала ХХ века. Эти книги являются важнейшими историческими документами, характеризующими жизнь города и деятельность органов местного самоуправления.

Из протоколов мы узнаем перечень и ход всех обсуждаемых вопросов, проблемы, стоявшие перед городом на определенных этапах его истории, мнения гласных и городских голов, а также, степень участия (присутствие на заседаниях) каждого из гласных работе думы. Таким образом, выпуском сборников протоколов заседаний думы в прошлом обеспечивалась гласность, публичность, открытость деятельности органов местного самоуправления. Возможно, опыт издания протоколов сессий горсовета, заседаний депутатских комиссий как был бы уместен и в наши дни.

Уже в 20-е гг. XIX в. вновь усилилось влияние неблагоприятных факторов, в первую очередь, отсутствие удобного сообщения Феодосии с внутренними районами страны и отсутствие развитой сельскохозяйственной округи. В городе, несмотря на дарованные льготы и привилегии, так и не успел к тому времени образоваться слой местных состоятельных промышленников и торговцев. Торговые обороты порта упали. О заграничной торговле Феодосии стали говорить как об «обещающей обширно развиваться». В 1821 г. было образовано Керчь-Еникальское градоначальство и со временем к Керчи, «воротам» в Азовское море, перешло значение главной коммерческой гавани Восточного Крыма. Темпы развития Феодосии замедлились.

Однако несмотря на определенный застой в торговле и экономике население Феодосии в 20-х – начале 90-х гг. ХІХ в. медленно, но постоянно увеличивалось (за исключением середины 50-х гг., когда его численность сократилась в связи с чем, что часть жителей оставила город во время и по окончании Крымской войны). Рост числа жителей обеспечивался в основном за счет превышения рождаемости над смертностью. Кратковременное оживление городской жизни и приток населения извне во второй половине 50-х гг. были связаны с неудачной попыткой строительства московско-феодосийской железной дороги.

Городское население оставалось многонациональным. Здесь проживали представители разных религий. Так, по наблюдениям А. Н. Демидова, в 1837 г. основное население Феодосии составляли греки, а по коммерческим делам здесь находилось много иностранцев. В 1846 году в городе проживали 9524 человека (7390 православных, 132 католика, 29 лютеран, 1820 мусульман, 83 иудея, 63 караима).

В 1845 году был утвержден герб Феодосийского уезда – на голубом поле черный двуглавый орел и красная генуэзская башня с серебряным корабельным носом.

во время Крымской войны

Во время Крымской войны Феодосия и ее жители испытали на себе все тяготы прифронтового города, постоянно ожидая высадки десанта противника. В самом городе работали госпитали для раненых солдат и офицеров. Многие феодосийцы были непосредственными участниками Крымской войны и обороны Севастополя. Феодосийский городской врач, коллежский советник Сергей Петрович Розенблюм работал в севастопольском военном госпитале вместе с Н. И. Пироговым – "отцом" полевой хирургии. Военным комендантом города после войны был капитан I ранга Лев Андреевич Ергомышев, участник Синопской битвы и обороны Севастополя. После его смерти в 1859 году военным комендантом Феодосии стал другой герой севастопольской обороны – вице-адмирал Николай Михайлович Соковнин. В 1875 г. в феодосийском Александро-Невском соборе был погребен вице-адмирал Виктор Матвеевич Микрюков, в дни Крымской войны возглавлявший оборону 1-го и 2-го бастионов Севастополя.

После окончания Крымской войны часть мусульманского населения Феодосии эмигрировала в Турцию. Но мусульмане, в основном крымские татары, в XIX в. оставались наиболее многочисленной после христиан его конфессиональной группой. На первое место, как среди православных феодосийцев, так и среди этнических групп города в целом, во второй половине XIX в. выходят русские.

В 1867 г. в городе проживало 5812 православных, 830 армяно-григориан, 270 католиков, 138 протестантов, 1393 мусульманина, 906 иудеев и караимов, всего – 9 369 человек. По данным городского врача, в 1874 г. в Феодосии проживало 10 530 человек (православных – 6 966, армяно-григориан – 702, католиков – 356, протестантов – 96, иудеев – 272, караимов – 830, мусульман – 1308). В начале 1880-х гг. – не более 12 тыс. человек.

Во второй половине XIX в. в городе в течение некоторого времени находился центр Нахичевано-Бессарабской армяно-григорианской епархии. Управлял ею архимандрит Гавриил Айвазовский (1812–1880), старший брат И. К. Айвазовского. В 1858 г. при содействии купца А. П. Халибова из Нахичевани-на-Дону архимандрит Габриэл открыл в Феодосии общеобразовательное армянское училище с типографией при нем (оно было закрыто в 1871 г. В здании бывшего Халибовского училища, ныне не сохранившегося, с 1874 г. размещался учительский институт).

В 1873 г. был возведен Александро-Невский собор – самый большой православный храм города и один из наиболее красивых православных храмов Крыма (разрушен в 30-е гг. ХХ в.). В соборе находились каменная плита с изображением св.Николая Мирликийского, найденная в земле при строительстве храма. И икона кисти И.К.Айвазовского. Интересна история Александро-Невского собора в Феодосии, который был учрежден еще в 1791 г. Первоначально для этого храма предполагалось перестроить пустовавшее здание бывшей главной турецкой мечети города, «Султан-Селим». В начале XIX в. здесь даже начались строительные работы, которые по разным причинам так и не были завершены, а здание бывшей мечети со временем было до основания разобрано. Лишь в 1871 г. на этом месте началось строительство нового здания, завершившееся спустя два года. Службы же феодосийского Александро-Невского собора с момента его основания проходили в греческой Введенской церкви, а в дальнейшем – в здании бывшей Свято-Николаевской церкви, которая в 1863 г. была расширена новой колокольней.

В 1866 г. здесь появилась женская гимназия, в 1873 г. – мужская. Первым директором Феодосийской мужской гимназии стал В. К. Виноградов – автор одной из первых книг по истории города. В 1894 г. в Феодосии работали мужская и женская гимназии, учительский институт с городским училищем (бывшим уездным) при нем, четырехклассное городское училище (сейчас в этом здании, построенном в 1886 г., находится средняя общеобразовательная школа №4), мореходные классы, частные училища: армяно-григорианское, караимское, два еврейских, три татарских и несколько начальных училищ.

железнодорожные проекты

В августе 1892 года произошло одно из самых значительных событий в истории города. В этот день после долгих лет ожидания и неудачных попыток была открыта Джанкой-Феодосийская линия Лозово-Севастопольской железной дороги.

Становление железнодорожной сети в Северном Причерноморье сопровождалось большим накалом страстей. Железная дорога для портовых городов была гарантией экономического процветания. Поэтому неудивительно, что между городами региона велось ожесточенное соперничество за право быть с железной дорогой. Более удачливыми конкурентами Феодосии в разное время оказались Одесса, Севастополь, города Приазовья.

О феодосийской железной дороге впервые заговорили еще в 20-х гг. XIX в., когда англичане предложили Александру I соединить железнодорожной трассой Феодосию и Москву. Реальный же шанс получить железную дорогу появился у города после Крымской войны. В 1857 г. Главное Общество Российских Железных Дорог, учредителями которого были крупнейшие банкирские дома Парижа, Амстердама и Лондона, начало работы по созданию первой общегосударственной сети русских железных дорог. Одна из ветвей должна была прийти в Феодосию. Но уже в 1860 году работы на феодосийском участке были прекращены из-за финансовых неурядиц.

Между тем, три года железнодорожного строительства изменили город и его жителей. Из провинциального, богом забытого захолустья Феодосия превратилась в сказочный магнит, притягивавший людей и деньги. В 1857–1860 гг. она пережила настоящий строительный бум. Стоимость земельных участков возросла в несколько раз. Возникли новые фирмы, конторы. Тихую жизнь феодосийского общества буквально взорвали хлынувшие в город иностранцы – специалисты-инженеры, коммерсанты и, как обычно бывает в таких случаях, авантюристы и мошенники. Феодосийцы начали ощущать себя частью Европы. И когда проект лопнул, они, ранее наблюдавшие за железнодорожными хлопотами как бы со стороны, начали активную борьбу за железную дорогу.

Пик споров о Крымской железной дороге пришелся на 60-е – 70-е гг. Тогда широко обсуждался вопрос о том, в какой из крымских портов в первую очередь тянуть железную дорогу. Основными претендентами стали Севастополь и Феодосия. Каждый из проектов имел своих горячих сторонников и оппонентов, аргументы «за» и «против». Среди тех, кто отстаивал интересы Феодосии, был ее бывший военный комендант, один из героев обороны Севастополя времен Крымской войны, ученый-теоретик воздухоплавания вице-адмирал Н. М. Соковнин. В фондах Феодосийского краеведческого музея хранится его небольшая (14 страниц) работа «Объяснения по поводу помещенной в №73 “Таврических губернских ведомостей” 1867 г. статьи о Крымской железной дороге». Статья, датированная 4.10.1867 г., была издана в Одессе в 1868 г. отдельной брошюрой.

Военный моряк Соковнин, 15 лет командовавший различными судами на Черноморском флоте, основной акцент сделал на глубоком анализе условий судоходства в первую очередь в районе Севастополя и Феодосии, «…чтобы вопрос о железной дороге в Крым был решен правильно, сообразно интересам целой страны, а не ради какого-нибудь одного из ее захолустьев».

Вот несколько цитат из его статьи:

«По безопасности стоянки судов феодосийский порт нисколько не уступает севастопольскому, а относительно удобств входа и выхода из него для обыкновенных парусных судов, он несравненно выше стоит севастопольского, – это факт, не подлежащий ни малейшему сомнению; для моряка это очевидно…»; «Все великие бури идут с запада, между тем как восточные ветры вообще не опасны, дуют редко и то на короткое время…»; «Севастопольский рейд открыт только от запада, а феодосийский только от востока. Вот причина, почему катастрофа, случившаяся в Севастополе и в других портах, более или менее открытых в западном направлении, не коснулась Феодосии…»; «В Севастополь без вех да без маяков не всякий войдет и днем, а ночью – никто (подразумевая, конечно, преимущественно парусные купеческие суда). Из Севастополя без вех и маяков и выйти трудно, а уйти и вовсе некуда (в военное время). Это род западни… Между тем как Феодосия не нуждается ни в каких предостерегающих знаках: идите смело и днем, и ночью, везде чисто, ровно, просторно…».

И все-таки первая крымская железная дорога пришла в Севастополь. Случилось это в 1875 г. Очередь Феодосии наступила через 17 лет.


В 1885 году было принято решение о переводе в Феодосию коммерческого порта из Южной бухты Севастополя. Порт предполагалось перевести в Феодосию или в Стрелецкую бухту Севастополя. Особая комиссия, несколько лет изучавшая этот вопрос, так и не смогла остановиться ни на одном варианте. Право окончательного выбора места для главного коммерческого порта Крыма Александр III предоставил комитету министров. В апреле-мае 1890 года вопрос о коммерческом порте трижды обсуждался на заседаниях комитета министров. В результате сторонники Феодосии – председатель комитета и девять его членов (в том числе сын царя Николай – будущий последний российский император) – оказались в меньшинстве. Но император принял сторону меньшинства, тем самым решив вопрос в пользу Феодосии.

Линию железной дороги тянули от станции Джанкой Лозово-Севастопольской железной дороги. Кое-где использовали железнодорожные сооружения 1857–1860 гг. Принимались во внимание местные условия: рельеф, освоенность земель. Был выбран наиболее оптимальный маршрут трассы. Железную дорогу вели к феодосийскому порту, кратчайший путь к которому с севера проходил по берегу моря. В результате трассу проложили по искусственной насыпи у среза воды. На другой искусственной насыпи, полностью изменившей линию берега в районе порта, были построены портовые сооружения. В связи с возведением насыпей был полностью уничтожен участок песчаного пляжа. (Не одно поколение феодосийцев безосновательно обвиняет в его гибели И. К. Айвазовского, якобы разрешившего тянуть дорогу именно этим путем.)

Вблизи дачи книгоиздателя А. С. Суворина железная дорога разрезала возвышенность. Для удобного проезда к дачам и морю в этом месте был поставлен трехарочный каменный мост с ажурной оградой (он находится на стыке проспекта и ул. Д. И. Ульянова).

Первое время поезда доходили лишь до железнодорожной станции в пригороде Феодосии Сарыголь (ныне станция «Айвазовская»), которую тогда назвали «Феодосия» или «Большой Вокзал». С устройством портовой линии появилась станция «Феодосия-Порт», со временем она стала главным городским вокзалом. С 01.01.1907 г. бывшую станцию «Феодосия» стали называть «Сарыголь».

Строительство порта велось в 1891–1895 гг. Им руководил известный военный инженер и не менее известный крымский археолог А. Л. Бертье-Делагард, а рабочим здесь пытался устроиться молодой Пешков – будущий писатель А. М. Горький. На строительство было потрачено 3 985 202 руб., а на оборудование – дополнительно почти 1 100 000 руб. Новый феодосийский порт был торжественно открыт министром путей сообщения князем М.И. Хилковым 09.09.1896 г.


Феодосия — важный коммерческий порт юга России

Феодосия вновь превратилась в важный коммерческий порт юга России. По воспоминаниям И. М. Саркизова-Серазини, «не было дня, чтобы на причалах порта не стояло несколько судов. В осенние месяцы, после уборки хлеба, не хватало места для иностранных судов, и они терпеливо отстаивались в море за широким молом… Однажды я насчитал в порту у причалов и за волнорезом до 35 пароходов. Целый торговый флот, оживлявший берег Феодосии!». Как и в прошлом, через Феодосию за границу вывозилось огромное количество зерна. В городе строились каменные амбары для его хранения (в одном из них сегодня находится кинотеатр «Украина»). Но хлеб не был единственным предметом экспорта. В начале ХХ в. через Феодосию началась перевалка бакинской нефти.

В 1897 г. феодосийский карантин получил статус главного наблюдательного карантина для всех судов, прибывавших в черноморские порты России. Ежегодно через Феодосию проходили от 12 до 15 тыс. паломников-мусульман.

В это время город вновь стал одним из наиболее быстро развивавшихся городских центров Крыма. Он активно застраивался. В начале ХХ в. окончательно сформировался так называемый дачный район – линия особняков вдоль полотна железной дороги. Эти здания сегодня являются украшением Феодосии (впрочем, в те времена многие феодосийцы негативно отзывались об этих постройках). За несколько лет территория города, поглотившего бывшие предместья, увеличилась втрое. В путеводителе по Крыму Г.Г. Москвича за 1910 г. отмечалось: «Феодосия – уездный город Таврической губернии с 35-ю тысячами жителей, довольно красивый, чистый и благоустроенный… Главные улицы, порт и многие учреждения и частные дома освещаются электричеством».

В конце XIX – начале ХХ в. более чем в три раза возросла численность населения города. В 1897 г. в нем насчитывалось 27 238 жителей, в 1910 г. – 32 465, а в 1914 г. – до 38 тыс. В XIX – начале ХХ в. преобладающим населением были христиане, первенство среди которых оставалось за православными. На втором месте по численности в XIX в. были мусульмане, а в начале ХХ в. – иудеи. Постоянно здесь проживали также армяно-григориане, католики, протестанты (в основном, лютеране), караимы. Свои храмы или молитвеннные дома имели все религиозные общины города.

И.М. Саркизов-Серазини (1892–1900 гг.) вспоминал: «Жители Феодосии напоминали мне левантийцев Перы и Галаты в Константинополе. В населении, состоявшем из русских, украинцев, татар, армян, греков, евреев, караимов, цыган, немцев, итальянцев, болгар, турок, наиболее крупные капиталы концентрировались в руках караимской, армянской и греческой буржуазии… Кому не известны в Крыму имена… фабрикантов и заводчиков Стамболи, Маччола, Бедризова, Алтунжи, капиталистов и банкиров, подобно фамилиям Крыма, Хаджи, Грамматиковым, Неофитовым, Багдасаровым и др.».

По уверению А. В. Ермолинского (1911–1935 гг.), «…в Феодосии было широкое поле деятельности для приложения своего труда и проявления личной инициативы. Несколько табачных фабрик, кирпичные, известковые и цементные заводы, механический завод, различные производственные мастерские, многочисленные торговые предприятия всегда нуждались в рабочей силе. Также был большой спрос на строительных и транспортных рабочих, работников коммунального хозяйства… Все это создавало неограниченные возможности для выбора работы по способности и по вкусу».

И. М. Саркизов-Серазини писал, что «…в этом уголке, лишенном нарядной красоты южного побережья, возникает целая художественная школа с именами, известными всей России и даже всему миру… Никому неизвестная Феодосия долгие годы привлекает к себе внимание художников России, коллекционеров Европы, историков искусства и крупнейших музеев… Иностранцы – ученые, как Граперон, Бертран, Колли, отец известного художника Лагорио, связывают свою судьбу с тихим городом, посвящают ему жизнь, свои силы, свое насыщенное любовью перо».

Конец XVIII – начало ХХ в. был одним из наиболее продолжительных мирных периодов в истории Феодосии. В течение 135 лет ее ни разу не захватили иноземные войска. Лишь дважды – в 1878 и в 1914 гг. (во время русско-турецкой и Первой мировой войн) – обстреляли орудия вражеских кораблей.

Специфика переписи 1897 года

Национальный состав населения Феодосии в 1897 году

Население Феодосии согласно периписи населения 1897 года — 24096 человек[10]. При обработке результатов переписи к Феодосии присоединили пригородные слободы и селения (обычная практика, но на фоне других городов губернии их население было особенно велико):

  • Портовая территория — 27 чел
  • Феодосийский порт — 144 человека (140 - мужчины)
  • Феодосийский форштадт — 38 человек (все мужчины)
  • Карантинная слобода — 1915 человек
  • Ново-Карантинная слобода — 529 человек
  • Садовый участок — 60 человек
  • Дача в пригороде Чураева — 14 человек
  • Татарский форштадт — 3096 человек
  • Пригород г-жи Ольшевской — 116 человек
  • Митридатская слобода — 22 человека
  • Караимская слобода — 737 человек
  • Новогеоргиевская слобода — 933 человека
  • Татарская слобода — 251 человека
  • Митридатская слобода — 22 человека
  • Сарыгольская слобода — 4153 человека

В 1897 году 11,57% населения Феодосии были заняты в вооруженных силах. Среди мужчин имеющих самостоятельные занятия (глав домохозяйств) — 26,47%. Образ занятий населения города сформировался исторически.

Есть любопытнейшие сведения по национальному составу вооруженных сил в Феодосии (напомним, что рядовые не выбирали куда их пошлют и сменялись раз в несколько лет, а офицеры хоть также были обязаны жить где прикажут за многие годы прикипали к городам и формировали их культуру):

  • Говорящие по-великорусски (русские без казаков, но с частью небольшой частью обрусевших нерусских) — 852 (из них 86 женщины и 47 несамостоятельные юноши (живущие при своих семьях))
  • Говорящие по-малорусски (украинцы с донскими и др. казаками, частью белорусов и русских Черноземья) — 1096 (только самостоятельные мужчины, в основном рядовой состав)
  • Говорящие по-белорусски ( белорусы без белорусов Западного Полесья, но с частью русских) — 22 человека (аналогично)
  • Говорящие по-польски (в основном поляки) — 313 человек
  • Болгары — 30 человек
  • Молдаване — 6 человек
  • Немцы — 9 человек (в том числе 3 женщины и 4 члена семьи мужского пола)

Процент военнослужащих среди мужчин города, соответствующей национальности:

  • «русских» 766 из 6123 (12,5%)
  • «украинцев» 1096 из 1518 (72,2%)
  • «белорусов» 22 из 88 (25%)
  • «поляков» 313 из 495 (63,2%)
  • болгар 30 из 38 (78,9%)
  • молдаван 6 из 17 (35,3%)
  • немцев 6 из 200 (3%)

Новейшая история Феодосии

В настоящем разделе представлен краткий конспект истории Феодосии с 1917 года по начало 90-х годов XX века. Он может быть дополнен и улучшен.
Более подробное изложение см. в статье История Феодосии в XX веке.

Гражданская война

Феодосийский рубль 1918 года

Находясь в общем русле крымской истории, Феодосия испытывала общие проблемы (голод, безработицу, репрессии, частую смену правительств), непосредственно с Феодосией связаны бои частей советской Республики Таврида против австро-германских, англо-французских войск и воинских частей Белого движения[11].. В 20-х числах апреля 1918 года 2-й Феодосийский полк предпринял попытку контрнаступления, сковавшую немецкие части на несколько дней. Во времена врангелевского правления в Феодосии действовал большевистский отряд И. А. Назукина, 28 участников которого были разоблачены контрразведкой и казнены в начале 1920 года[12]. Окончательно советская власть в Феодосии была установлена в ноябре 1920 году. После окончания гражданской войны портовики, вчерашние бойцы Красной Армии, участники боёв за Крым, начали восстановление Феодосийского порта. Во время голода в Советской России зерно и продовольственные товары из-за границы поступали через порт Феодосии. В течение года грузчики Феодосийского порта, также голодные и обессиленные, разгрузили 5 880 000 пудов продовольствия. За этот подвиг решением Центрального исполнительного комитета 19 марта 1923 года Феодосийский порт был награждён высшей наградой республики — орденом Трудового Красного Знамени РСФСР[13].


Красный террор в Феодосии — красный террор, проводившийся в Феодосии в 1917—1921 годах в периоды становления и господства Советской власти. Историки отдельно выделяют два особо сильных всплеска террора: первый — зимой 1917—1918 годов в первые месяцы после Октябрьской революции, второй — с ноября 1920 по конец 1921 годов, после окончания Гражданской войны на Юге России.

Кроме революционного красного террора имели место внесудебное (по особым правилам военного времени) преследование, аресты и казни социалистов (в т.ч. большевиков) контрразведкой Белых правительств Деникина и Врангеля (советской историографией это явление называлось «белым террором»).

Феодосия в 1921-1941

В первые годы советской власти город переживал упадок (35 400 человек населения в 1921 году, 28 700 в 1926). В годы пятилеток Феодосия развивалась в первую очередь как промышленный центр.

Великая Отечественная война

В первый раз немецкие войска заняли Феодосию в ноябре 1941[14]. 26—30 декабря в порту Феодосии был высажен крупный десант Красной Армии. На три недели город вновь стал советским. 18 января 1942 город был вновь занят противником. Окончательно Феодосия была освобождена весной 1944 года в ходе Крымской операции Красной армии.

Тяжелые бои привели к разрушению значительной части города. Город получил орден Великой Отечественной войны I степени.

Послевоенное восстановление

После окончания Великой Отечественной войны в короткие сроки были восстановлены Керчь, Феодосия, Симферополь и другие города.

В первое послевоенное десятилетие Феодосия развивалась как центр восточного курортного района, и в то же время город становился одним из крупных портов Черного моря. В районе порта построены новые жилые кварталы (1954-1957 гг., архитектор В. П. Мелик-Парсаданов). Озелененные кварталы застроены по периметру трехэтажными жилыми домами. Много внимания уделено реконструкции и благоустройству набережной Феодосии (архитектор Б. Б. Юдин), где разбиты партеры и сиверы, построены широкие лестницы к морю, а также две монументальных ротонды. Здесь же у набережной возведен Дворец культуры с залом на 600 мест, реконструирована гостиница.

Феодосия в 1954-1991 годах

В 1954 году Феодосия в составе Крымской области была передана Украинской ССР. В начале 1970-х город получил статус курорта.

В послевоенные годы (1948—1990 гг.) в городе был создан мощный потенциал военно-промышленного комплекса (ВПК), 57 % трудоспособного населения было занято в этой отрасли. Восстанавливаются промышленные предприятия: табачная фабрика (1861 г.), нефтетерминал (1938 г.); строятся новые заводы: судостроительные — ОАО ФСК «Море» и КТБ «Судокомпозит», где строятся уникальные суда; судоремонтный (1946 г.), приборостроительный, механический (1952 г.), оптический заводы; винзаводы — ЗАО ЗМВК «Коктебель» и ЗАО «Феодосийский завод коньяков и вин». На сегодняшний день предприятия ВПК находятся в трудном финансовом положении: большая часть из них практически не работают.

Советский период
ВП Фео Ленин.jpg <span id="10" />Советский герб Феодосии.jpg <span id="8" />ВП Феодос десанту.jpg
Памятник Ленину на Привокзальной площади Герб Феодосии советского периода Памятник Феодосийскому десанту

Примечания

  1. Катюшин Е. А. Феодосия. Кафа. Кефе: Исторический очерк. — Феодосия: Арт Лайф, 2007. — 1500 экз. — ISBN 966-8803-1-8
  2. Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. ВДИ, 1947, №3. — цитируется по Катюшину.
  3. Молев Е.А. Митридат Евпатор. Издательство Саратовского университета. 1976. С 43. — цитируется по Катюшину.
  4. Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. ВДИ, 1948, №1. — цитируется по Катюшину. Эта оценка является предметом важной научной дискуссии (см взгляды Э.Б.Петровой на этот вопрос)
  5. Латышев В.В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. ВДИ, 1948, №4. — цитируется по Катюшину.
  6. Карпов С.П. Итальянские морские республики и Южное Причерноморье в XIII-XIV вв.: проблемы торговли. Издательство Московского университета, 1990. С 62 – цитируется по Катюшину.
  7. Мурзакевич Н. История генуэзских поселений в Крыму. Одесса, 1837. С 22. — цитируется по Катюшину
  8. Катюшин Е. А. Феодосия. Кафа. Кефе: Исторический очерк. — Феодосия: Арт Лайф, 2007. // Кефе — С. 137
  9. 9,0 9,1 9,2 Энциклопедический Словарь Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона. Статья «Феодосия, уездный город Таврической губернии»
  10. Институт Демографии НИУ-ВШЭ Сайт: demoscope.ru/weekly/ssp/rus_lan_97_uezd.php?reg=1449
  11. (Автор не указан) Большая советская Энциклопедия
  12. (Автор не указан) История Крыма с древнейших времен до наших дней Симферополь Атлас-Компакт 2007 294, 312 966-572-621-8
  13. Ан. Ф. Кузнецов Дорогами Крыма Москва Мысль 1976 170
  14. В состав сил противника входили и румынские части

См. также

Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.