Клокачёв, Федот Алексеевич

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
дворянин
вице-адмирал
Федот Алексеевич Клокачев
Федот Алексеевич Клокачев.jpg
Федот Алексеевич Клокачев
Период жизни
26 марта 1732  —  8 ноября 1783
Места жительства

Севастополь

Род войск

флот

Командовал

Черноморским флотом

Федот Алексеевич Клокачев — первый главный командир Черноморского флота. Один из создателей Черноморского флота и города Севастополя.

2 мая 1783 г. вице-адмирал Клокачев, получив сведения о высоких качествах гавани, привел в Ахтиарскую гавань из Керчи 11 кораблей Азовской флотилии. Клокачев нашел место зимовки фрегатов Одинцова неудобным для якорной стоянки эскадры, т. к. большой залив не защищен от западных ветров, и поэтому поместил ее в Южной бухте, где и началось первое строительство. Вместе с кораблями, выделенными из Днепровской флотилии (вошла в бухту 7 мая), в первой севастопольской эскадре было 17 судов.

Биография

Федот (по-гречески Феодот (Богдан) – Богом данный) родился 26 (15) марта 1732 года в небольшом родовом имении отца, находившемся в Горожанском стане Великолукского уезда Псковской губернии, в дворянской семье, происходившей из старинного рода, берущего начало от Александра Клокоцкого, выехавшего из Польши на Русь еще во времена Великого Князя Василия II Васильевича Темного[1]. Предки адмирала служили воеводами различных русских городов в годы правления царей Ивана Грозного, Михаила Федоровича и Алексея Михайловича Романовых и были записаны в "тысячной книге" лучших дворян и детей боярских (1550 г. ).

Родители Федота - Алексей Васильевич и Авдотья Петровна жили в любви и согласии в своем небольшом деревенском имении. У Федота было два старших сводных брата Леонтий и Герасим, сводная малолетняя сестра Марья да родной брат Алексей. Сводные братья были в Санкт-Петербурге, они избрали военную карьеру. Деревенская же жизнь семьи текла неторопливо по сельскому календарю. В девятилетнем возрасте Федот остался без отца.

Как большинство морских офицеров парусной эпохи флота, Федот на море попал с детства. На первый губернский смотр в Псков братьев Федота и Алексея возил в 1742 году их дядюшка Григорий Васильевич, проживающий в том же Горожанском стане. В результате этого посещения в журнале геральдмейстерской конторы губернской управы появилась запись: «…Алексеевы дети Клокачевы – Федот десяти лет и Алексей семи лет отпущены домой для обучения грамоте до второго смотра…».

9 апреля (29 марта) 1745 года в 13-ти летнем возрасте поступивший в Петербургскую Академию морской гвардии[2].

20 (9) апреля 1746 года он стал гардемарином, ежегодно на кораблях Балтийского флота проходил летнюю практику, в том числе участвовал в переходе до Архангельска и обратно.

10 января 1752 года (31 декабря 1751 года), за год до преобразования Академии морской гвардии и Навигацкой школы в Морской шляхетский кадетский корпус (26 (15) декабря 1752 г. ), Ф. Клокачев досрочно был выпущен из Академии морской гвардии с присвоением ему первого офицерского чина – мичман. Часть не пройденного курса наук молодому офицеру Ф. Клокачеву предстояло изучить самостоятельно. Это говорит о том, что Адмиралтейств – коллегия верила в его способности, а досрочный выпуск диктовался острой нехваткой морских офицеров в возрождающемся флоте Российской империи.

В лето 1754 г. он вторично участвовал в переводе вокруг Скандинавии нового военного судна из Архангельска в Кронштадт, а 1 октября (20 сентября) этого же года был произведен в унтер-лейтенанты артиллерии (было и такое звание в те времена).

Летом 1755 г. , командуя пакетботом «Лебедь»[3], Ф. Клокачев совершал плавание по Балтийскому морю, дважды осуществляя переход по маршруту Кронштадт-Данциг-Кронштадт. Это была его первая самостоятельная командирская должность.

В летних кампаниях 1756-1761 гг. мичман Ф. Клокачев находился в плаваниях на различных кораблях.

7 апреля (27 марта) 1757 года он стал корабельным секретарем, а 1 февраля (21 января) 1758 г. был произведен в лейтенанты.

В августе 1761г. по приказу командующего осадным корпусом прусского города Кольберга генерал-лейтенанта П. А. Румянцева из экипажей русских кораблей был сформирован морской десант в составе 2012 человек при 51 мортире и 19 пушках. Командовать силами десанта был назначен опытный морской офицер командир 80-пушечного линейного корабля «Андрей Первозванный» капитан 1 ранга Г. А. Спиридов. В составе десанта командовал ротой лейтенант Ф. Клокачев. При взятии Вундашевой батареи на правом берегу реки Персанта у Кольберга он в составе небольшой группы моряков, возглавляемой Г. А. Спиридовым бросился к одному из вражеских орудий, в упор стрелявших по русским морякам. Изрубив прислугу орудия, моряки повернули его в сторону неприятеля и открыли огонь.

1 мая (20 апреля) 1764 г. Ф. Клокачев был произведен в капитаны 2 ранга, а 14 (3) мая его назначили командиром линейного корабля «Город Архангельск» на период летней кампании. В составе Кронштадтской эскадры он осуществлял учебное плавание по Балтийскому морю. Для перевода вновь построенного на Соломбальской верфи фрегата «Надежда» на Балтику, его командиром был назначен Ф. Клокачев, который в летнюю кампанию 1765 г. осуществил переход вокруг Скандинавского полуострова по маршруту Архангельск-Кронштадт. Этот самостоятельный без происшествий переход оказался хорошим экзаменом для Клокачева, за что он 28 (17) апреля 1766 г. был произведен в капитаны 1 ранга и назначен командиром фрегата «Россия». Ему было поручено ответственное задание по обеспечению безопасности перехода отряда судов, перевозивших из Любека в Кронштадт немецких колонистов, которые переселялись из Германии в Россию.

В 1768 г Ф. Клокачев принимал участие в плавании Практической эскадры контр-адмирала А. Н. Сенявина по Балтийскому морю от Кронштадта до острова Готланда, командуя линейным кораблем «Северный орел». Это было последнее мирное плавание капитана 1 ранга Ф. Клокачева.

В борьбе России за Чёрное море

9 февраля (29 января) 1769 г. Ф. Клокачев был назначен командовать во второй дивизии вторым батальоном, а летом командуя «Северным Орлом» ушел в Средиземное море с эскадрой Г. Спиридова.

Команда корабля была в целом хорошо подготовлена, хотя изрядно была пополнена новичками, бывшими в прошлом пастухами, хлеборобами, землепашцами, охотниками, строителями и прочими работными людьми. На переходе в Средиземное море в районе Бискайского залива «Северный Орел» попал в жестокий шторм, в результате чего в бортовых пазах образовались узкие щели, через которые в интрюм [4] начала обильно фильтроваться морская вода. Непрерывная ее откачка не давала желаемых результатов. Находившийся на корабле младший флагман эскадры контр-адмирал А. В. Елманов принял решение возвратиться в главную английскую базу Портсмут для ремонта. В Портсмуте компанию «Северному Орлу» составили 66-пушечный корабль «Европа» и бомбардирский корабль «Гром». Командиром «Европы» был капитан 1 ранга И. А. Корсаков, у который (10) января 1770 г. умер от чахотки. По предложению А. Елманова командиром корабля «Европа» 23 (12) января 1770 г. был назначен капитан 1 ранга Ф. Клокачев.

В период с 22 (11) февраля по 5 апреля (25 марта) 1770 г. «Европа» под флагом контр-адмирала А. Елманова вместе с бомбардирским кораблем «Гром» совершили переход в Восточное Средиземноморье и соединились с эскадрой адмирала Г. Спиридова у южного побережья Греции в Каламитском заливе у блокируемой русскими кораблями турецкой крепости Карон.

С первого дня пребывания в Средиземном море, русская объединенная эскадра настойчиво искала неприятеля. Турецкий флот был обнаружен линейным кораблем «Ростислав» в пять часов вечера, стоящим на якорях между островом Хиос и Анатолийским побережьем Турции за три мили от крепости Чесма. Несмотря на двойное превосходство неприятеля[5], военный совет русской эскадры принял решение о его атаке утром 5 июля (24 июня). В первой линии турецкого флота стояло 10 линейных кораблей (740 пушек) против 9 русских (612 пушек). Русские корабли, принявшие участие в бою, были: «Европа», «Святой Евстафий», «Трех Святителей», «Святой Ианнуарий», «Трех Иерархов», «Ростислав», «Не тронь меня», 84-пушечный «Святослав», «Саратов»; фрегаты: «Надежда Благополучия» и «Африка», бомбардирский корабль «Гром».

В 11 часов утра 5 июля (24 июня) 1770 г. русские корабли начали сближение с турками. Первым в боевой линии шла «Европа», за ней «Святой Евстафий Плакида» под флагом адмирала Г. А. Спиридова. Как только корабли сошлись на пушечный выстрел, турки открыли яростный ураганный огонь по «Европе» и другим кораблям. Однако велся он беспорядочно и никакого вреда не причинил. Но Ф. Клокачев с открытием огня не торопился, ожидая сигнала флагмана. Только сблизившись на пистолетный выстрел, адмирал Г. Спиридов поднял сигнал: «Начать бой с неприятелем!».

На всех русских кораблях, кроме стеньговых флагов, еще утром были подняты шелковые полотнища Иерусалимских флагов. Этим сигналом подчеркивался тот факт, что русский флот защищает христианство от ислама. Но это не означало, что команды русских кораблей проникнуты фанатизмом. Опыт прошлых сражений убедительно свидетельствовал, что русские воины всегда снисходительно относились к побежденному противнику.

При сближении «Европы» с неприятелем по настойчивым требованиям греческого лоцмана Афанасия Марко (во избежание посадки на впереди виднеющуюся мель) Ф. Клокачев вынужден был сделать крутой поворот и выйти из строя. В результате этого маневра флагманский корабль «Святой Евстафий Плачида» очутился впереди. «Поздравляю вас матрозом!» крикнул с мостика Г. Спиридов капитану «Европы», когда «Святой Евстафий Плачида» проходил мимо него: адмирал заподозрил в трусости Ф. Клокачева, не зная настоящей причины отклонения «Европы» от курса. Морской историк этого похода, В. Ф. Головачев, аттестует Ф. Клокачева, как «самого образованного и порядочного человека из тогдашних наших флотских офицеров». Далее В. Головачев пишет, что во время атаки «Парусами он управлял как на маневрах - под градом неприятельских ядер «Европа» 3 раза поворачивала оверштаг и вступала в свое место».

Став головным «Святой Евстафий Плачида» решительно вступил в сражение с турецкими кораблями. Он поджег и взял на абордаж флагманский турецкий корабль «Реал-Мустафа», но горящая мачта турецкого корабля упала на русский корабль, и огонь перешел на «Святой Естафий Плачида»в результате чего оба корабля взорвались. За несколько минут до этого с русского корабля успели снять лишь адмирала Г. А. Спиридова, Ф. Г. Орлова, брата А. Г. Орлова и нескольких человек, которые перешли на пакетбот «Почтальон».

Горящие обломки засыпали турецкие корабли. Мужество оставило турок. Их передние корабли, не выдержав натиска русских, устрашенные двумя взрывами, рубили канаты якорей и беспорядочно, побежали, толкаясь, и ломая друг друга, в Чесменскую бухту, расположенную рядом. Было 13. 30. Корабль «Три иерарха», на котором находился граф А. Орлов, поднял сигнал общей погони, и русские корабли, тесня отступавшего врага, преследовали его до самого входа в Чесменскую бухту. К двум часам дня сражение закончилось. Русская эскадра блокировала вход в Чесменскую бухту, где беспорядочно столпились вражеские корабли. Так завершилась первая фаза Чесменского сражения, которую в военно-морской истории называют Хиосским сражением (на самом деле это был бой). Обе стороны потеряли по одному линейному кораблю. На «Евстафии» погибло 620 человек, в том числе 22 офицера. Спаслись лишь командир капитан 1-го ранга А. И. Круз, 9 офицеров и 15 матросов (а по данным архива Гидрографического департамента (см. VII ч. Записок Гидр. деп. ): 628 человек погибших и 63 спасшихся).

Вечером 25 июня на совете флагманов и капитанов у А. Орлова по предложению Г. Спиридова было решено уничтожить турецкий флот в ночь на 7 июля (26 июня) брандерами и зажигательными снарядами (брандскугелями). Для уточнения обстановки следует добавить, что ширина бухты Чесмы у входа около 750 метров, а длина её не превышает 800 метров. Турецкий флот стоял, скучено и беспорядочно в глубине бухты, и если вспомнить, что длина корабля была около 54 метров, то можно себе представить, как плотно стояли турецкие корабли по ширине бухты. Они представляли собой идеальный объект для атаки брандерами, и решение русского командования вполне отвечало как обстановке, так и задаче.

Согласно приказу, в ночь на 7-е июля (26-е июня) отряд в составе 4-х линейных кораблей («Ростислав», «Европа», «Не тронь меня», «Саратов»), 2-х фрегатов («Надежда благополучия», «Африка»), бомбардирского корабля «Гром» и 4-х брандеров под командой контр-адмирала С. К. Грейга (брейд-вымпел на линейном корабле "Ростислав", Грейг еще не знал, что его произвели в контр-адмиралы), должен был войти в Чесменскую бухту и открыть артиллерийский огонь брандскугелями по кораблям противника. Под прикрытием артиллерийского огня русских кораблей в атаку должны были пойти брандеры с целью поджечь флот турок, и довершить их разгром. Подготовку брандеров А. Орлов поручил бригадиру И. А. Ганнибалу. В качестве брандеров решили использовать четыре самых крупных греческих судна. Эти суда были получены от греческих священников с острова Хиос – братьев Дмитрия, Афанасия и Степана Гунаропуло. В последующем, спасаясь от преследования, братья бежали в Россию, где были приняты императрицей Екатериной 2 и щедро вознаграждены за помощь при Чесме. Их потомки проживали в Петербурге, Николаеве и Херсоне. Среди них были и флотские офицеры.

Но события пошли таким образом, что Ф. Клокачеву снова пришлось быть передовым во второй фазе Чесменского сражения.

В 1-ом часу ночи 7 июля (26. 06) корабли С. Грейга начали занимать места по диспозиции. Линейные корабли под огнем противника вошли в бухту и стали на якорь. Фрегаты направились для подавления огня береговых батарей на северном и южном мысах у входа в бухту. «Гром» занял позицию мористее линейных кораблей.

Первым по устному приказанию (через рупор) адмирала Г. Спиридова подошел к турецкому флоту и стал на якорь линейный корабль Ф. Клокачева «Европа». В течение получаса он вел бой со всем турецким флотом. Около 1 часа ночи в результате артиллерийского огня русских кораблей, стрелявших преимущественно брандскугелями, на некоторых турецких кораблях возникли пожары; вскоре пожар распространился и на другие корабли.

В начале 2-го часа по сигналу с линейного корабля «Ростислав» в атаку пошли 4 брандера, из них только брандер лейтенанта Д. Ильина сцепился с турецким кораблем и вызвал на нем пожар. Один брандер сел на мель, другой был потоплен артиллерийским огнем турецких кораблей, третий сцепился с горевшим кораблем. К 3 часам пожар на турецких кораблях стал всеобщим. Русские корабли прекратили огонь. «Европа» оставалась в гуще сражения до самого конца и лишь под утро (в 4-м часу) Ф. Клокачев по распоряжению Г. Спиридова через лейтенанта Карташева, прибывшегео на шлюпке, отвел свой корабль мористее.

Вот как доносил Ф. Клокачев С. К. Грейгу о количестве израсходованного боезапаса на его корабле: «…При оном же сражении выпалено выстрелов брамскугелей чиненных 24-фунтовых 82, 12-фунтовых 84, то ж бомб 26, ядер 24-фунтовых 21, 12-фунтовых 167, 6-фунтовых 84, фольканетных 3-фунтовых 16, клипней 24-фунтовых 21, 12-фунтовых 39, 6-фунтовых16, древгаглов 12-фунтовых 35, 6-фунтовых 18, фольканетных 3-фунтовых 9, и на оные выстрелы употреблено с порохом картузов манатенных и бумажных то ж число как и снарядов…». Взрывы на турецких кораблях продолжались до 10 часов утра.

В результате сражения 7. 07. (26. 06) все турецкие корабли в бухте были уничтожены, кроме линейного корабля «Родос» и 5 галер, которые были взяты в плен. Потери турок составили 14 линейных кораблей, 6 фрегатов, около 40 мелких судов и около 11 тыс. убитыми и ранеными. Русские потеряли 11 человек убитыми. Турецкий флот, основные силы которого были уничтожены в сражении при Чесме, не смог оказать помощи своим войскам в Крыму и на Дунае.

За Хиосский бой Ф. Клокачев был награжден орденом Святого Георгия 4-й степени (за мужество и храбрость, проявленную в Чесменском сражении по высочайшему указу от 22 февраля (по ст. ст. ) 1773 года) и орденом Святого Георгия 3-й степени за уничтожение турецкого флота в Чесменской бухте (7 декабря (26 ноября) 1775 г. за отличие в Чесменском сражении со старшинством с 7 июля (26 июня) 1770 г. ). Кроме него два ордена Святого Георгия за эти 2 баталии заслужил лишь командир 66-пушечного корабля «Три Святителя» капитан 1 ранга С. П. Хметевский.

По приказу А. Орлова с 12(1) июля 1770 г. «Европа» становился флагманским кораблем адмирала Г. А. Спиридова. Чтобы не допустить подвоза продовольствия, военного имущества и материалов из турецких владений в Константинополь, граф А. Орлов решил начать ближнюю блокаду Дарданелл, которая была важна и в связи с наступлением русских войск на Дунайском театре. С этой целью было решено занять самый крупный остров Эгейского моря Лемнос, находящийся в расстоянии около 60 миль юго-западнее от Дарданелл.

9 июля (28 июня) эскадра контр-адмирала Д. Эльфинстона вышла к Дарданеллам и 26 (15) июля установила его блокаду, которая должна была облегчить овладение островом Лемнос. Остальные корабли с графом А. Орловым и адмиралом Г. Спиридовым подошли к крепости Пелари, расположенной на острове Лемнос и начали ее блокаду. К сожалению, из-за ухода от Дарданелл нескольких русских кораблей для спасения линейного корабля «Святослав», потерпевшего крушение у острова Лемнос, блокада Дарданелл была нарушена, чем воспользовались турки, доставив на о. Лемнос около 5000 человек подкрепления. А. Орлов вынужден был снять осаду крепости Пелари.

Потерпев неудачу с организацией базы на о. Лемнос, А. Орлов решил использовать для этой цели о. Парос, расположенный почти в 700 милях к югу от о. Лемнос. С 25 (14) декабря 1770 г. порт Ауза, расположенный в северной оконечности о. Парос, стал базой русского флота в Архипелаге. В Аузе были построены укрепления, адмиралтейство, магазин и лагерь для сухопутных войск.

5 января 1771 г. (25. 12. 1770 г. ) в Аузу из Балтийского моря прибыла третья эскадра под командованием контр-адмирала И. Н. Арфа в составе 3-х кораблей и 13 транспортов. Ввиду удаленности базы русского флота от Дарданелл осуществление ближней блокады пролива стало затруднительным. Дальняя блокада Дарданелл осуществлялась в зависимости от обстановки небольшими отрядами кораблей, состоявшими в основном из фрегатов, крейсировавшими на путях сообщения противника.

В 1771 г. флагманский корабль «Европа» под командованием Ф. Клокачева крейсировал у входа в пролив Дарданеллы а осенью он принимал активное участие в нападении на турецкую крепость Митилена. 15(4). 11. 1771 г. здесь были уничтожены адмиралтейство, два 74-пушечных корабля и галера, взято до 20 мелких судов.

20 (9) декабря 1771 г. Ф. Клокачев из Аузы убыл в итальянский порт Ливорно, откуда сухим путем отправился в Санкт-Петербург для госпитального лечения.

Летом 1772 г. Ф. А. Клокачев руководил подготовкой в Балтийском море Практической эскадры, имея свой брейд-вымпел на корабле «Святой Андрей».

В кампанию 1773 г. Федот Алексеевич командовал кораблем «Исидор».

24 (13) апреля 1774 г. Ф. Клокачев был произведен в капитаны бригадирского ранга и назначен командовать Практической эскадрой в Балтийском море, плавая на корабле «Иезекииль».

21 (10) июля 1774 г. между Россией и Турцией был заключен Кючук-Кайнарджийский мирный договор, завершивший русско-турецкую войну 1768-1774 гг. (заметим, что ровно 63 года назад 21 (10) июля 1711 г. был подписан унизительный для России Прутский договор с Турцией. Сейчас Россия брала реванш). В соответствии с этим договором все прежние договоры между Россией и Турцией уничтожались, за исключением конвенции от 1700 г. о границах Азовского уезда. Крымское ханство признавалось независимым от Турции (фактически же оно попадало под контроль России, а это означало ее контроль на Черном море), Россия получала Черноморское побережье с крепостями Керчь, Еникале (к востоку от Керчи. Крепость была построена турками в 1706 г. и имела выдававшуюся в море «платформу», так что только один корабль мог пробраться к крепости, впоследствии разрушена) и Кинбурн (село Перекопского уезда Таврической губернии, на Кинбурнской косе. Близ него находился турецкий укрепленный замок, который в 1736 г. был занят нашим отрядом, под начальством генерала Леонтьева, и разрушен. Впоследствии турки снова построили около этого места небольшую крепость) и побережье до Южного Буга. Русские консулы получали право заступаться за христианское население Османской империи. Турция уплачивала России 7. 5 млн. пиастров и другое.

19 (8) июля 1776 г. Ф. Клокачев был произведен в капитаны генерал-майорского ранга, а 20 (11) июля этого же года его произвели по баллотировке в контр-адмиральский чин. 30 (19) июля 1776 г. Ф. Клокачев был назначен командующим Азовской флотилией вместо адмирала А. Н. Сенявина (создателя этой флотилии), уволенного в длительный отпуск по болезни. 24 (13) августа этого же года Адмиралтейств-коллегией был подготовлен для Ф. Клокачева указ, в котором ему предписывалось, что он назначен командовать Азовской флотилией с задачами: определения пригодности судов флотилии к несению службы и потребность флотилии в укомплектовании ее новыми судами, оценить запасы корабельного леса на берегах Дона, выяснить положение с провиантом и заготовить запасы его на 6 месяцев, оценить потребность укомплектования флотилии личным составом, определить состояние и удобство Таганрогского порта.

Однако турки не отказались от мыслей о реванше и располагали для этого достаточными силами, в том числе и флотом. Поэтому 12 октября 1776 г. Екатерина 2 повелела все суда Азовской флотилии к весне привести в пригодность для службы, что и Ф. Клокачевым было исполнено. 2 ноября (22 октября), выполнив предписание Адмиралтейств-коллегии, Ф. Клокачев доносил ей, что средств на нужды флотилии недостаточно, а нехватка денег может привести к приостановке ее вооружения. В 1776-1779 гг. Ф. Клокачев, командуя Азовской флотилией, руководил боевой подготовкой и крейсерской службой флотилии у южного побережья Крыма, а также дальнейшим строительством в Приазовье верфей, судов и портов. В связи с волнениями крымских татар (а их всегда поддерживали турки) 3 апреля (23 марта) 1778 г. командование Крымским и Кубанским корпусами принял А. В. Суворов. Азовская флотилия оказалась в его подчинении. Она насчитывала 28 военных и 18 транспортных судов, базирующихся на Керчь, Кафу (Феодосия) и Таганрог. Надо заметить, что периодически турки направляли письма русскому морскому и сухопутному командованию, в которых запрещали российским военным судам плавание по Черному морю под угрозой их уничтожения силами турецкого флота.

В сентябре 1778 г. вместе с войсками генерал-поручика А. В. Суворова 28 судов Азовской флотилии во главе с Ф. Клокачевым без применения оружия не допустили высадки в Феодосийском заливе крупного турецкого десанта и вынудили более 170 турецких кораблей и судов покинуть залив.

25 февраля (по ст. ст. ) 1779 г. фельдмаршал П. А. Румянцев-Задунайский, генерал-губернатор Малороссии, предписал Азовской флотилии быть готовой поддержать сухопутные войска и не допустить турецкий флот к Суджук-Кале (турецкая крепость, основанная в 1722 г. В 1812 г. разрушена русскими войсками и на ее месте в 1838 г. был основан город Новороссийск).

21 (10) марта 1779 г. , в султанском дворце Айналы-Кавак между Россией и Турцией была подписана конвенция, подтвердившая условия Кючук-Кайнарджийского мирного договора и предотвратившая между ними войну. Столкновение между ними произошло в 1787-1791 гг. Но тогда туркам пришлось иметь дело не с Азовской флотилией, а с Черноморским флотом, для которого уже начали строить верфи. В соответствии с Указом императрицы Екатерины 2 Новороссийскому, Азовскому и Астраханскому генерал-губернатору князю Потемкину от 29 (18) июня 1778 г. предписывалось начать строительство на лимане Глубокая Пристань верфь а «…место сие повелеваем именовать Херсон…». Так как в Херсоне кораблестроение только начиналось, то корабли для его защиты с моря можно было взять только с Азовской флотилии. В это же время Ф. Клокачев на фрегате «Крым» совершил поход из Керчи в Днепровско - Бугский лиман мимо турецкой крепости Очаков в Глубокую Пристань и посетил основанные в Херсоне верфи, где под руководством генерал – поручика И. А. Ганнибала (двоюродного деда А. С. Пушкина) началось строительство первых линейных кораблей для будущего Черноморского флота. Осенью этого же года Ф. Клокачев послал в Херсон 5 фрегатов и 2 бота под командованием контр-адмирала Я. Ф. Сухотина. Вместе с кораблями в Херсон прибыли и откомандированные офицеры, плотники и другие необходимые специалисты. Но Ф. Клокачева все больше и больше донимал недуг, о котором он постоянно напоминал. 24 (13) февраля 1780 г. Екатерина 2 предоставила ему 2-х годичный отпуск с сохранением жалования для госпитального лечения и восстановления подорванного здоровья. Флотилию он передал контр-адмиралу П. А. Косливцеву, командиру Таганрогского порта.

Тем временем И. Ганнибал не спеша, строил город Херсон и верфи. В то же время отношения с Блистательной Портой из-за этого ухудшались, поскольку решался вопрос и о Крыме. В этих условиях для управления всеми силами на Черном море необходим был человек, достаточно опытный, чтобы он мог командовать будущим флотом, как в мирное время, так и в условиях военного времени. Таким человеком Екатерина 2 избрала Ф. Клокачева, по своим организаторским способностям, опережавшего многих своих современников. После отпуска 28 (17) мая 1782 года она причислила его ко 2-й флотской дивизии и определила в «присутствие» в Адмиралтейств-коллегию, а 9 июля (28 июня) этого же года он был произведен в вице-адмиралы и назначен членом коллегии.

Но в коллегии Федоту Алексеевичу пришлось «присутствовать» недолго. Уже 22 (11) января 1783 года он был назначен командующим флотом, заводимым на Черном и Азовском морях с подчинением наместнику императрицы в южных губерниях страны вице-президенту Военной коллегии, генерал-аншефу светлейшему князю Г. А. Потемкину. В указе было сказано: «…Для командования заводимым флотом Нашим на Черном и Азовском морях повелеваем тотчас отправить Нашаго вице-адмирала Клокачева, которому для принятия подробных наставлений явиться у Нашего генерала новороссийского и азовского генерал-губернатора Потемкина…».

15 (4) февраля 1783 г. Ф. Клокачев срочно выехал из Петербурга в Таганрог для принятия дел и вступления в должность. 21 (10) апреля этого же года на фрегате он прибыл в Керчь, где базировались лучшие суда Азовской флотилии, и стал их готовить для перехода в Ахтиарскую (Севастопольскую) бухту. По этому поводу приказ Потемкина от 2 февраля (24 января) 1783 г. гласил: «При настоящем поручении командования над флотом, на Черном и Азовском морях находящимся, весьма нужно скорее ваше туда отправление, чтобы, приняв в ведомство ваше состоящие там корабли и прочие суда, идти в море могут, снабдить их всем потребным к предпринятию немедленного плавания. Собрав ото всюду теперь находящиеся, кроме тех, кои нужны для примечания в Керченском проливе, имеете войти со всеми в гавань Ахтиарскую, где командующий войсками в Крыму господин генерал-поручик и кавалер граф Де-Бальмен сильной учинил отряд как ради охранения, так и для производства тамошних укреплений. Прилежно осмотря все суда, если найдете которые неспособны для военных действии, таковые можете отправить в Херсон в ведомство господина генерал-поручика и кавалера Ганнибала для обращения в транспортные и употребление таковых на доставление вам из Херсона провизии и амуниции, ваше превосходительство, по части должны иметь сношение с господином генерал-поручиком и кавалером графом Де-Бальменом согласно распоряжениям, движения, кои нужны будут по обстоятельствам содействованы флотом. В прочем искусство и усердие вашего превосходительства к Ее Императорского Величества службе столь известны, что не остается сумневаться о возможном сбережении людей и о предосторожности от язвы, часто в том краю бываемой. Я рекомендую вашему превосходительству стараться ласковым обращением с тамошними жителями приобресть их доверенность. Сие подаст вам способ чрез них часто узнавать о состоянии турецких морских сил; в каком же состоянии и числе найдете вы вашу команду, извольте немедленно отрапортовать».

В это же примерно время Г. Потемкин написал письмо Екатерине 2 в котором сообщал: "…Я, матушка, прошу воззреть на здешнее место (Севастопольская гавань) как на такое, где слава твоя оригинальная и где ты не делишься ею с твоими предшественниками; тут не следуешь по стезям другого…".

Весной этого же года крымский хан Шагин-Гирей сложил с себя ханство. Екатерина 2 незамедлительно воспользовалась этим моментом и 19 (8) апреля 1783 г. подписала манифест о присоединении Крымского полуострова, острова Тамани и всей Кубанской стороны к России. Крым стал российским краем. Ф. Клокачев поторопился перевести часть судов Азовской флотилии в Ахтиарскую бухту, до возможного вмешательства Турции.

13 (2) мая 1783 г. отряд судов под его командованием благополучно прибыл в бухту, недалеко от которой располагалась татарская деревня Ахтиар, чем и положил начало Севастопольского порта. Этот день считается днем рождения Черноморского флота Российской империи.

Вот как охарактеризовал Ф. Клокачев в письме от 18 (7) мая Севастопольскую бухту: «…Из Керчи я с эскадрою отправился в поход самого того ж 26 числа, как к вам в последний раз писал оттуда, в Ахтиарскую гавань пришел сего мая 2 благополучно, о которой могу вам объявить, подобной еще гавани не видал, и в Европе действительно таковой шорошей нет; вход в сию гавань самый лучший, натура сама разделила бухту на разные гавани, т. е. военную и купеческую; довольная в каждом лимане глубина, положение ж берегового места хорошее и надежно к здоровью, словом сказать лучше нельзя найти к содержанию флота место…». В свою очередь в письме императрице от 24 (13) июня об этом Г. Потемкин писал так: «…Не описываю о красоте Крыма, сие бы заняло много время, оставляя для другого случая, а скажу только, что Ахтиар лучшая гавань в свете. Петербург, поставленный у Балтики, - северная столица России, средняя – Москва, а Херсон Ахтиарский да будет столица полуденная моей Государыни. Пусть посмотрят, который Государь сделал лутчий выбор…».

17 (6) мая вице-адмирал Ф. Клокачев донес в Адмиралтейств-коллегию о прибытии кораблей в Ахтиарскую бухту и сообщил, что по приказанию Г. Потемкина он отправляется в Херсон для руководства строительством кораблей. 19 (8) мая он передал командование эскадрой младшему флагману контр-адмиралу Ф. Ф. Мекензи (тому самому, который командовал одним из брандеров в Чесменском сражении), а сам убыл в Херсон для налаживания заглохшего судостроения. Потомок «великого» Ганнибала генерал-фельдцейхмейстер И. А. Ганнибал с этим делом не справлялся. То, что увидел Федот Алексеевич в местном адмиралтействе, удивило и поразило скрупулезного и педантичного морского офицера. В своем рапорте князю Потемкину вице-адмирал Ф. Клокачев доносил: «Осматривая адмиралтейство и строящиеся корабли, которые я нашел в малом построении, паче что ещё и недостаточно к строению всякого звания лесов, в коих ни капитан Овцын, ни корабельный мастер, ни даже сами содержатели ни приходного, ни расходного счёту не знают. В проезд же мой довольное количество видел лесов, разбросанных при речках и воде, из которых от давнего лежания без бережения много совершенно сгнило. Был я во всех магазинах, чтоб видеть припасы, материалы, однако неожидаемо сыскал почти порожние… Словом сказать, сей порт нашел и в бедном, и в беспорядочном состоянии».

К осени 1783 года Ф. Клокачев сумел наладить в Херсоне судостроение, а 27 (16) сентября произвел спуск с эллинга на воду первого 66-пушечного корабля «Слава Екатерины», подлежащего оснастке и вооружению в Глубокой Пристани Днепровского лимана. То, что не смог сделать «великий» потомок Иван Ганнибал за пять лет, одолел за полгода его преемник вице-адмирал Ф. Клокачев. К сожалению, начавшаяся эпидемия чумы все работы на верфи и в порту приостановила.

8 ноября (27 октября) 1783 г. вице-адмирал Ф. А. Клокачев на 51 году жизни скончался в Херсоне от «моровой язвы». По данным флотского историка капитана 1 ранга С. Горбачева вице-адмирал Ф. Клокачев был похоронен в загородном овраге, ставшем братской могилой для многих погибших от этой болезни. Его хоронили «по чумному обряду» - без людных проводов, траурных речей, ружейного салюта. В похоронах по этому обряду участвовали: лейтенант А. Ф. Клокачев, адъютант отца (впоследствии тоже вице-адмирал); капитан 2 ранга Ф. Ф. Ушаков, почитатель его заслуг; слуга адмирала, флотский священник и два морских служителя.

14 (3) июня контр-адмирал Ф. Ф. Мекензи, руководствуясь указаниями Ф. Клокачева, осуществил закладку на западном побережье Южной бухты первых строений – своего дома, морской церкви, пристани и кузницы. А ровно через 70 лет на долю Севастополя выпадут тяжелые испытания в Крымской войне 1853-1856 гг.

В июле 2000 года XV сессия Севастопольского городского Совета приняла решение о наименовании западного берега Артиллерийской бухты Севастополя именем Федота Клокачева. А13 мая 2001 года в день 218 годовщины со дня основания Черноморского флота в начале набережной в Артиллерийской бухте был торжественно открыт памятный знак Ф. А. Клокачеву, проект которого выполнил Заслуженный архитектор Украины А. Л. Шеффер.

Знак представлял собой четырехгранный трехступенчатый обелиск из серого декоративного бетона, увенчанный пушечными ядрами. На южной и северной гранях обелиска чугунные фигурные доски с памятными надписями. На южной грани текст: «Набережная имени адмирала Ф. А. Клокачева, первым приведшим в мае 1783 года Черноморский флот России в бухту Ахтиар». На северной грани памятного знака - «Набережная вице-адмирала Ф. А. Клокачева 1733-1783 г. г. названа именем одного из основателей Черноморского флота». Высота памятника 5 м 10 см. К сожалению, какое либо изображение в графике или живописи ни в Эрмитаже ни в Государственном заповеднике «Царское село» обнаружить не удалось. Однако на основе разрозненных исторических материалов, документальных источников, благодаря поддержке С. Горбачева и В. Симонен-ко, известный севастопольский художник-баталист Заслуженный художник УССР Виктор Карпович Коваленко написал портрет флотоводца.

23 марта 2007 года военно-исторической секцией Дома ученых в Чесменском Дворце будет проведен круглый стол, посвященный 275-летию со дня рождения вице-адмирала Федота Алексеевича Клокачева.

Примечания



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.