Тотлебен, Эдуард Иванович

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
граф
генерал-адъютант
Эдуард Иванович Тотлебен
Эдуард Иванович Тотлебен.jpg
Период жизни
8 мая 1818  —  19 июня 1884
Места жительства

Севастополь

Гражданство

Российская империя Российская империя

Сражения

Оборона Севастополя (1854—1855)

Место захоронения

Братское кладбище (Севастополь)

Эдуард Иванович Тотлебен (8 мая 1818, Митава, Россия – 19 июня 1884, Соден, Пруссия) — граф, генерал-адъютант (1855). Похоронен в Севастополе 5 октября 1884 г.

Биография

Эдуард Иванович Тотлебен родился 8 мая 1818 года в прибалтийском городе Митава в семье купца 2 гильдии Иоанна Генриха. Эдуард Иванович был пятым из семи детей Иоганна Генриха от брака с Анною Цандер.

Первоначальное образование он получил в Риге в пансионе доктора Гюттеля.

Осенью 1832 года был отвезен в Петербург и принят кондуктором в 3 класс главного (ныне Николаевского) инженерного училища.

В январе 1836 г. Тотлебен произведен был в полевые инженер-прапорщики и 2 месяца спустя отчислен, вследствие болезни сердца, в Динабургскую [сейчас г. Даугавпилс, Латвия] инженерную команду. Через год он вернулся в Петербург для продолжения курса; но, перейдя с чином подпоручика (9 января 1838 г.) в старший класс, вынужден был по болезни вторично и окончательно отказаться от мысли окончить курс.

5 февраля 1838 г. Тотлебен был отчислен от училища с назначением на действительную службу в Рижскую крепостную команду, где занял должность дежурного офицера в крепостном управлении. Отсюда, в апреле 1839 г., Тотлебен переведен был в гренадерский саперный батальон, а в следующем году (16 июля) назначен поручиком в учебный саперный батальон.

Летом 1840 г., участвуя в практических работах саперов в Красном Селе, Тотлебен познакомился с генералом К.А. Шильдером. Шильдер поручил ему производство опытов над своей трубной контрминной системой, и эти опыты велись Тотлебеным в течение двух лет с выдающимся успехом. В примерной минной войне контрминная трубная система снова дала блестящие результаты. За труды по этой командировке Тотлебен 12 мая 1845 г. был произведен в штабс-капитаны.

В 1848 отправился на Кавказ и принял там участие в нескольких экспедициях. Содействовал успешному ходу осады Гергебиля, где он в 80 сажень от стен аула заложил летучей сапой брешь-батарею. В 1849 заведовал всеми работами по осаде укрепления Чох; совершив смелую ночную рекогносцировку перед фронтом укрепления, он заложил в 30 сажень от укрепления передовую параллель с двумя брешь-батареями. По возвращении с Кавказа Т. был назначен адъютантом к генералу Шильдеру, а в 1851 перешёл в гвардейские инженеры и поселился в Петербурге, где руководил практическими работами гвардейского саперного батальона во время лагерных сборов.

Крымская война

В начале 1854 был вызван в главную квартиру Дунайской армии и здесь исполнил ряд поручений генерал-адъютанта Шильдера, совершил под огнём турецких батарей ряд блестящих рекогносцировок и выработал план атаки укреплений при Калафате. С началом подготовительных работ по осаде Силистрии Тотлебен был назначен траншей-майором. Когда генерал Шильдер был ранен, Тотлебен принял заведование всеми работами и 7-го июня взорвал весь фронт передового укрепления Араб-Табия. Когда осада Силистрии была снята, Тотлебен был послан в Севастополь, где ожидалась высадка неприятеля.

Сначала главнокомандующий, князь Меншиков, полагал, что союзники, за поздним временем года, не решатся предпринять высадку в Крым, и отклонил предложение Тотлебена немедленно приступить к оборонительным работам. Они были начаты только тогда, когда высадка уже состоялась. Тотлебен расширил фронтальную позицию на линии Северного укрепления и почти заново создал оборонительную линию на южной стороне. За недостатком времени нельзя было и помышлять о возведении сильных и правильных укреплений; приходилось работать одновременно на всех пунктах, пользуясь всякими средствами, между прочим — и вооружением утратившего теперь своё прямое назначение флота. При устройстве своей оборонительной линии Тотлебен принял в основание следующие начала: избирается ближайшая к городу позиция, обусловленная существующими укреплениями, и на главных её пунктах выставляется сильная артиллерия; эти пункты соединяются траншеями для ружейной обороны и для помещения прикрытий; между главными пунктами кое-где ставятся ещё отдельные батареи; таким образом все подступы к городу должны получить сильную фронтальную и фланговую оборону пушечным и ружейным огнём.

Работа велась беспрерывно днем и ночью. В короткое время там, где незадолго до того неприятельские рекогносцировки обнаруживали лишь слабые укрепления с большими ничем не защищёнными промежутками, выросла сплошная оборонительная линия. Союзники вынуждены были отказаться от намерения взять Севастополь открытой атакой и 28 сентября начали свои осадные работы. Первое бомбардирование Севастополя 5 октября показало силу севастопольских укреплений и их выгодно направленного артиллерийского огня. Тогда неприятель обратился к подземной войне и задумал взорвать 4-й бастион, но и здесь Тотлебен его предупредил, встретив неожиданно искусно подготовленною сетью минных галерей. 8 июня Тотлебен был ранен в ногу пулей навылет, но, несмотря на болезненное состояние, продолжал руководить оборонительными работами, пока состояние его здоровья настолько ухудшилось, что он был вынужден оставить Севастополь.

После падения Севастополя Тотлебен, назначенный генерал-адъютантом, был вызван в Николаев для приведения его в оборонительное положение. Объяснительная записка Тотлебена по вопросу об укреплении Николаева представляет одну из самых ценных его научных работ. Идеи, высказанные им здесь под свежим впечатлением пережитых боевых опытов, открывают новую эру в фортификационном искусстве и резко отступают от традиций, царивших до того времени даже во Франции, несмотря на опыты наполеоновских войн. Тотлебен указывает на необходимость иметь систему фортов с промежуточными артиллерийскими позициями, к которым должны подходить железные дороги, рассматривает значение фортов, как главных опорных пунктов борьбы, и выясняет распределение всех родов оружия и роль каждого из них.

Укрепление крепостей державы. Инженерный департамент

9 сентября Горчаков вызвал Тотлебена в Николаев, куда 13 сентября должен был прибыть Государь.

14 сентбря Тотлебен был представлен императору, назначившего его на следующий день своим генерал-адъютантом, а вскоре ему было поручено привести в оборонительное состояние Николаев, стратегическое значение которого после падения Севастополя ещё более возросло. В начале ноября вооружены были уже береговые батареи по Бугу; доступы к ним со стороны реки прикрыты были подводными минами; сам Николаев обратился в обширный укрепленный лагерь. Государь, пробывший здесь 6 недель, лично следил за ходом работ.

По окончании кампании Тотлебену разрешено было вернуться в Петербург, где, по званию помощника генерал-инспектора по инженерной части, ему предстояло заведовать работами по укреплению Кронштадта. 15 ноября его приветствовала депутация в составе всех чинов Инженерной академии и училища, фельдфебеля и 5 портупей-юнкеров кондукторской роты. 20-го в залах училища состоялся торжественный обед, который удостоил своим присутствием Августейший генерал-инспектор. Во время обеда начальник Главного штаба Его Императорского Величества по военно-учебной части, генерал-адъютант Ростовцев прочел два Высочайших повеления: о назначении Тотлебена почетным членом Николаевской Инженерной академии и о выставлении портрета его в здании Инженерного училища. Начальник училища, генерал Ломновский прочел журнал конференции 16 ноября 1855 г. о присуждении Тотлебену Михайловской премии не деньгами, а в виде медали, особо по этому случаю вычеканенной.

Особенное внимание по укреплению Кронштадта было обращено им на усиление Северного фарватера. За зиму поперек Северного рейда заложено было 5 батарей, на 15–25 орудий каждая. Впереди устроено временное заграждение из свай, которых за январь-февраль вбито было свыше 80 000. Однако ожидавшиеся на Балтийском море военные действия не состоялись: 18 марта 1856 г. был подписан Парижский мир.

16 мая 1856 г. Тотлебен был командирован для осмотра крепостей Балтийского побережья: Свеаборга, Ревеля, Риги и Балтийского порта. По возвращении Тотлебен присутствовал на торжественном короновании императора Александра II в Москве, причем осчастливлен был новой Высочайшей милостью, орденом Св. Станислава 1-й ст.

16 сентября того же года Тотлебен выехал в командировку за границу, на 6 месяцев, в Германию, Францию, Бельгию и Италию, для лечения болезни и собрания сведений о тамошних крепостях. Проведя зиму с семейством в Вене, Тотлебен весной выехал в Париж, где был радушно встречен недавними врагами. Император Наполеон принял его в особой аудиенции и долго беседовал о минувшей кампании.

В 1858 г. Тотлебен посетил Бельгию, где в это время был на очереди вопрос об укреплении Антверпена. Тотлебен по предложению короля рассмотрел поданные на этот предмет проекты и решительно высказался за проект капитана Бриальмонта, который и был после этого принят, хотя большинство бельгийских инженеров его не одобряли. Обстоятельство это положило начало тесной дружбе Тотлебена с Бриальмонтом. Из Бельгии он проехал в Голландию и 1 октября 1858 г. вернулся в Петербург.

13 апреля 1859 г. Тотлебену пожалован был орден Св. Анны 1-й ст. 25 октября он был назначен директором Инженерного департамента, причем принял должность на условии дарования ему права распоряжаться личным составом корпуса военных инженеров (до того департамент ведал только постройками, а личный состав был в ведении штаба генерал-инспектора). 25 ноября 1861 г. Тотлебен был назначен управляющим штабом генерал-инспектора, а 26 января 1863 г. товарищем генерал-инспектора, в высшее заведование которого поступило Главное Инженерное управление, образованное из Инженерного департамента и штаба генерал-инспектора. Должность эту Тотлебен занимал до 1877 г. Таким образом, с 1859 по 1877 г. Тотлебен фактически стоял во главе Инженерного управления и его знаниям и энергии было открыто широкое поле деятельности.

Не ограничиваясь специально инженерными вопросами, Тотлебен принимал живое участие и в деле вооружения наших крепостей. Он председательствовал в артиллерийской, инженерной комиссии, подробно разработавшей нормальный проект вооружения нарезными орудиями 7-ми сухопутных крепостей (Новогеоргиевск, Александровская цитадель, Ивангород, Брест-Литовск, Динабург, Киев, Бендеры) и приморских (Кронштадт, Выборг, Свеаборг, Динабург, Николаев, Керчь). Одновременно с нормальным вооружением, утвержденным в 1869 г., составлены были табели переходного вооружения, отличительная особенность которых заключалась в том, что на вооружение назначены были те орудия, которые имелись или ожидались в скором времени. С принятием новых орудий явилась необходимость определить также и состав нового осадного парка, для чего также была учреждена особая комиссия под председательством Тотлебена.

Будучи прежде всего практиком, Тотлебен приложил особое старание к возможно большему развитию практических работ в инженерных войсках. Совместные занятия саперов с артиллерией, введенные императором Николаем ещё в 1851 г. в сводной саперной бригаде, а с 1861 г., стараниями ген. Кауфмана, — в Киевской бригаде, получили при Тотлебене более широкое применение в частях инженерного корпуса. Тот же практический характер старался он внести и в занятия будущих инженеров в Инженерной академии, которая с 1863 г. перешла в непосредственное его ведение как товарища генерал-инспектора. Это стремление привело в 1866 г. к преобразованию академии: курс был увеличен до 2½ года, вследствие значительного расширения практических работ.

Наряду с этим, надо отметить и старания Тотлебена поднять образовательный уровень офицеров инженерных войск. Главнейшие из принятых в этом направлении мер: 1) введение ежегодных экзаменационных задач, обязательных для всех инженерных и саперных офицеров, по специальным предметам и главным из вспомогательных (14 июля 1875 г.), 2) комплектование саперных офицеров исключительно питомцами Инженерного Училища.

Свои теоретические фортификационные воззрения Тотлебен выразил в записке «о взаимных преимуществах полигонального и бастионного начертания», составленной по поводу статьи подполковника Фролова «Сравнительный очерк бастионной и полигональной фортификации»[1], в предписанных Тотлебеным к руководству при составлении фортификационных проектов основных началах и, наконец, в замечаниях на отчеты о практических работах саперных бригад и приказах его по инженерному корпусу.

Под руководством Тотлебена составлен был атлас образцовых чертежей различных воинских зданий и деталей строений (к 1871 г. вышло 344 листа) и начато составление такого же атласа фортификационных построек.

В 1863–1872 гг. вышло капитальное сочинение «Описание обороны Севастополя», составленное и изданное под руководством Тотлебена.

Государь постоянно оказывал Тотлебену знаки доверия и милости: в 1859 г. император поручил ему главное руководство занятиями цесаревича Николая Александровича военными науками и в особенности инженерным искусством; 13 апреля 1859 г. ему пожалован орден Св. Анны 1-й ст.; 27 августа 1861 г. — орден Св. Владимира 2-й ст. с мечами, при Милостивом рескрипте; 30 августа 1863 г. в изъявление Монаршего благоволения за поднесенный труд «Описание обороны Севастополя» Тотлебену пожаловано было 4 683 десятины 1800 саж. земли из казенных участков Самарской губернии; 4 апреля 1865 г. пожалован орден Белого Орла; 31 марта 1868 г. — орден Св. Александра Невского; 30 августа 1869 г. Тотлебен произведен в инженер-генералы; 23 ноября 1869 г., в день 50-летнего юбилея Главного Инженерного училища, зачислен в л.-гв. Саперный батальон; 28 марта 1871 г. ему пожалованы алмазы к ордену Александра Невского; 30 августа 1874 г. он награжден орденом Св. Владимира 1-й ст.

В 1874 г. Тотлебену поручены были переговоры с менонитами, выказавшими сильное стремление к выселению ввиду установления всесословной воинской повинности. 10 апреля Государь лично вручил ему инструкцию по этому поводу, и 11-го Тотлебен был уже в дороге. После долгих переговоров в Гальбштадте, главной менонитской колонии Таврической губернии, с вызванными туда депутатами и объезда 50-ти колоний Бердянского уезда Тотлебену удалось убедить большую часть общин остаться в России, что было выражено ими во всеподданнейшем адресе от 24 апреля. В этой поездке Тотлебен сильно простудился и, страдая невралгией левой руки, тем не менее отбыл к менонитам Волынской губернии, которые присоединились к решению своих таврических единоверцев. В результате не более одной десятой общего числа менонитов эмигрировало. 25 июня Тотлебен в Варшаве лично доложил Государю о достигнутом им успехе.

В 1867 г., по мысли императрицы Марии Александровны, Тотлебен занялся выработкой устава Общества попечения о раненых и больных воинах, причем ездил в Москву для совещаний с митрополитом Филаретом, горячо содействовавшим этому делу. Успешное выполнение Высочайше возложенной на Тотлебена задачи давало ему право рассчитывать, что он будет назначен, по утверждении устава нового общества, его председателем. Но на этот раз победа осталась за его противниками, и председателем назначен был генерал-адъютант А.А. Зеленый.

Русско-турецкая война 1877—1878 гг.

Перед Восточной войной, в сентябре 1876 г. Тотлебен был вызван в Ливадию к Государю и 27 сентября назначен главным распорядителем по обороне Черноморского побережья, с подчинением ему и морских сил.

К 25 октября все было готово к встрече неприятеля в Керчи, Очакове, Одессе, Севастополе и Поти. Но в самый разгар деятельности Тотлебен был внезапно отозван в Петербург, так как мысль о назначении его главнокомандующим действующей армией, ввиду «сложных отношений», была оставлена. На оставление Тотлебена «не у дел» не малое влияние имело, конечно, и несочувствие его предстоявшей войне, о котором он всюду открыто заявлял. Со свойственной ему резкой прямотой Тотлебен говорил, что Россия не подготовлена к войне, что выгоднее затратить ассигнованные на войну миллионы на устройство флота, на постройку крепостей на западной границе, перевооружение армии, развитие железнодорожной сети и затем спокойно выжидать удобного политического момента для разрешения восточного вопроса. Первые успехи нашего оружия при начале кампании не заставили его переменить мнение; он утверждал, что положение дел на театре войны должно измениться, так как силы наши недостаточны, операционная линия не обеспечена, и указывал на необходимость устройства широкой и прочной базы, основательной артиллерийской подготовки атак и окапывания на позициях, что в тогдашних военных кругах считалось едва ли не трусостью.

Последующие события доказали, что Тотлебен не ошибался в своих предсказаниях, как не ошибся он в 1862 г., предсказывая Франции её грядущий погром. Плевненские неудачи напомнили о Тотлебене, и на совете 1 сентября, когда генералы отказались от мысли взять Плевну открытой силой, Государь приказал вызвать к армии Тотлебена. 15 сентября 1877 г. Тотлебен прибыл в Горный Студень, где находилась главная квартира. 16 состоялся совет, на котором было решено главным объектом действий в наступавший период избрать Плевну и отправить Тотлебена для ознакомления с положением дел у валов укрепленного лагеря Османа. 18 сентября Тотлебен был в Порадиме и в течение 4 дней рекогносцировал Плевну.

К приезду Тотлебена обстановка была следующая. Войска Западного отряда, силой около 78 тыс. при 404 орудиях, занимали позиции между дер. Вербицы и Тученицким оврагом. Позиции эти были усилены всего несколькими траншеями и батареями, а пехота армии занимала едва треть всей линии кругом Плевны. При войсках находился всего один саперный батальон и не было ни одного инженерного офицера. Действия артиллерии не были объединены; санитарная часть и снабжение организованы были до крайности плохо. «Печально смотреть на все эти бедствия, — писал Тотлебен, — остается только удивляться русскому солдату, с каким терпением и покорностью переносит он все лишения, голод и непогоду».

30 сентября подошли 1-й и 3-й гвардейские пехотные дивизии, гвардейская стрелковая бригада, гвардейский саперный батальон, дивизион конвоя Е.В.; в начале октября ожидались 2-я гвардейская пехотная и 2-я гвардейская кавалерийская дивизии; в 20 числах того же месяца — 3-я гренадерская, а позже 2-я гренадерская дивизии. С прибытием этих частей под Плевной должно было сосредоточиться до 160 тыс. русско-румынских войск. В Плевне у Османа-паши после 3-го штурма оставалось всего 32 тыс. Но, благодаря неудачным действиям нашей кавалерии на Софийском шоссе, блокадная линия постоянно прорывалась и турецкие транспорты свободно ходили между Плевной и Орхание, что давало туркам возможность постоянно усиливаться. 22 сентября, после доклада Тотлебена о результатах рекогносцировок, произведены были перемены в личном составе Западного отряда. Кн. Карл Румынский остался по-прежнему начальником Западного отряда, но помощником к нему назначен был Тотлебен, начальником штаба — кн. Имеретинский, начальником всей кавалерии — ген. Гурко. Таким образом, Тотлебен стал действительным начальником русских сил под Плевной.

Убедившись, что открытой силой Плевну не взять, Тотлебен отказался и от осады её, так как тяжелая работа и служба в передовых траншеях должны были гибельно отозваться на санитарном состоянии и без того уже утомленных войск. К тому же, как в первом, так и во втором случае победа наша повела бы только к захвату валов Плевны, а не уничтожению армии Османа, которой открыты были пути отступления на Софию и Ловчу. Поэтому Тотлебен выбрал блокаду. По расчету его, у турок было не более как на 2 месяца продовольствия, и таким образом главное неудобство блокады — медленность — отпадало. Впрочем, весьма вероятно, что это осторожное, даже излишне осторожное решение подсказала Тотлебену боязнь неудачным боем затемнить тот ореол славы, который окружал его со времен Севастопольской обороны. Трудно допустить, чтобы Тотлебен при его ясном военном взгляде не видел тех вредных последствий, которые должно было иметь долгое бездействие нашей армии под Плевной и которые оно в действительности имело.

Три нелегкие задачи нужно было выполнить Тотлебену для осуществления своего плана: 1) сомкнуть блокадное кольцо, т.е. распространить блокаду на остальные две трети циркумвалационной линии, что сводилось к прочному захвату шоссе на Софию и Ловчу и дороги на Виддин; 2) улучшить во всех отношениях положение блокирующих войск и 3) укрепить в представлении окружавших его лиц идею о блокаде как лучшем и единственно верном пути к победе. Первая задача выполнена была быстро при доблестном участии прибывшей гвардии. 12 октября, в то время как произведенная Тотлебеным под Плевной демонстрация приковала ожиданием штурма войска Османа к валам укреплений, Гурко взял Горный Дубняк. 16-го, при такой же демонстрации, капитулировал под огнем нашей артиллерии Телиш. 20-го без боя был очищен турками Дольний Дубняк, и в тот же день передовые части 3-й гренадерской дивизии, подойдя к Горному Нетрополю, заперли дорогу на Виддин. В то же время части 4-й румынской дивизии, наступая от Вербицы, сомкнули кольцо блокады. К быстрым и сравнительно хорошим результатам привели и заботы Тотлебена об улучшении условий, в которых находились блокирующие войска. Западный отряд скоро почувствовал на себе спокойную, уверенную и заботливую руку. Особенное внимание Тотлебен обратил на устройство санитарной части, организовал вместе с тем более правильную эвакуацию больных. Нераспорядительность и злоупотребления интендантства заставили Тотлебена перейти к системе снабжения войск попечением самих войсковых начальников; это привело к значительному улучшению одежды и пищи; к середине октября были также готовы теплые землянки с печами и дверями.

Усилив позицию массою новых укреплений, Тотлебен ввёл значительные изменения в существовавших уже фортификационных постройках и в их расположении и объединил действия артиллерии боевой линии, установив строгое управление огнем и сосредоточив его на решительных пунктах.

Оставалось, таким образом, только спокойно выжидать результатов блокады. К этому и сводилась третья, и самая трудная, задача Тотлебена, так как главнокомандующий, Скобелев и Гурко, все стояли за энергичный образ действий, и только Государь, по-видимому, разделял взгляды Тотлебена. Крайняя самоуверенность и болезненное самолюбие придавали переговорам и совещаниям зачастую очень острый характер. Тем не менее ему удалось одержать верх на военном совете 4 октября, когда он настоял на отмене приказания об уходе гвардии на усиление Рущукского отряда, и 15-го, когда Скобелев снова поднял было вопрос о штурме. 17 октября Тотлебен узнал, что главнокомандующий, минуя его, отдал приказания ген. Лошкареву и сделал от себя лично некоторые распоряжения по войскам Гурко. Тотлебен тотчас же, через начальника штаба армии, попросил великого князя впредь не делать распоряжения помимо его, предупредив, что в противном случае он слагает с себя всякую ответственность за успех вверенного ему дела. Ввиде ответа на эту просьбу 19 октября состоялся приказ о разделении войск на Западном театре на 3 самостоятельных группы войск: 1) отряд, непосредственно облегающий Плевну (Карл Румынский и Тотлебен), 2) отряд, действующий на левом берегу Вида (Гурко) и 3) Сельви-Ловчинский отряд (Карцев). При этом Гурко подчинены были не только войска на левом берегу Вида, но и Медованский отряд ген. Бремзена, и все распоряжения по блокаде он, Гурко, получал лично от главнокомандующего или через полевой штаб.

Таким образом, с 19 октября во главе войск, блокировавших один и тот же укрепленный лагерь, при такой операции, как блокада, где важнее всего единство действий, поставлены были два независимых начальника, притом с диаметрально противоположными взглядами и характерами: лихой, энергичный и предприимчивый кавалерист и спокойный, методичный и до крайности осторожный инженер, «неохотно уходивший в туманную даль смелых боевых решений». Началась неурядица, усилившаяся из-за болезни Тотлебена, которому пришлось слечь на неделю, после того как 23 октября на смотру его ударила лошадь. Прежде всего неурядица отразилась на устройстве блокадных линий. Несмотря на представления Тотлебена, Гурко неудачно выбрал направление своей блокадной линии, и правый фланг его ушел на три версты от левого фланга Тотлебена, образовав прорыв в кольце блокады. Чтобы вновь сомкнуть его, Тотлебену пришлось податься вперёд и занять высоту, прилегающую с северо-запада к дер. Брестовац. Но так как этой передовой позиции угрожали с правого фланга турецкие окопы, вынесенные на первый гребень Зеленых гор, ему пришлось овладеть и этим гребнем, что и было выполнено в боях 28 октября — 3 ноября. Не ускорив падения Плевны, это вынужденное движение вперёд заставило войска пережить месяц самого напряженного состояния, так как турецкие траншеи находились всего в 100 саженях.

Между тем отступление восточной турецкой армии к Разграду и Шумле, известие о формировании новой армии в окрестностях Софии и Орхание вызвали вновь опасения, что Сулейман, воспользовавшись железной дорогой Ямболи-Татар-Базарджик, перебросит часть своих сил через Балканы к Софии, соединится с вновь формируемыми войсками и двинет эту армию на выручку Плевны. Предвидя возможность такого движения, Тотлебен 22 октября представил Государю записку о необходимости заблаговременно образовать отдельный самостоятельный отряд для действий в поле на случай попытки турок освободить Плевну. 3 ноября вновь сформированный с этим назначением отряд под начальством Гурко двинулся к Балканам, и Тотлебен стал, наконец, полновластным распорядителем блокады.

Прежде всего он разбил блокадную линию на 6 участков и вверил оборону каждого отдельному начальнику. Всего на 47 верст обложения приходилось 125 тыс. чел. и 496 орудий, т.е. 3 тыс. штыков и сабель и свыше 10 орудий на версту. Так как, по мнению Тотлебена, попытка прорыва, которой должно было закончиться плевненское сидение, вернее всего будет произведена против 6-го участка (от ручья Дубняк до оврага Ганин дол), Тотлебен сосредоточил на нем наибольшее количество сил (43 бат., 24 эск., 148 орудий) и ввел серьезные поправки в системе бывших здесь укреплений, причем вся первая линия была построена заново и оборона усилена постройкой 9 новых батарей на 80 орудий, 5 отдельных укреплений и 1500 сажен боевых траншей. Но в пользование этой позицией Тотлебен все же допустил немало промахов, отразившихся на ходе боя, разыгравшегося здесь 28 ноября. К промахам этим надо отнести: многочисленность траншей и батарей, разбросанных на позиции, что предрешало разброс артиллерии и пехоты; многочисленность брошенных и не срытых укреплений (между линиями вообще и между старой и новой передовыми линиями в частности), стеснивших подход резервов и выезд на позицию более крупных артиллерийских масс, а во время боя послуживших опорными пунктами для турок; недостаточный вынос вперёд кавалерийских постов и исходившее отсюда недостаточное знакомство с местностью; незначительность фронтальной обороны впереди лежащей местности вследствие неправильных очертаний траншей, а отчасти и самого расположения их. 6 ноября весть о падении Карса снова подняла в главной квартире вопрос о штурме, и Тотлебену с трудом удалось отстоять принятую систему действий. Вскоре затем, воспользовавшись неудачей лейб-драгун под Новачином, встревожившей Государя, Тотлебен убедил его остановить готовившегося уже к переходу за Балканы Гурко, отряд которого он упорно считал не самостоятельным, а органически и идейно связанным с блокирующими войсками. После погрома под Еленой 23 ноября, возник вопрос о выделении части блокадной армии к стороне Елены и Осман-базара. Немалого труда стоило Тотлебену отговорить Государя от подобной меры, грозившей уничтожить все плоды долгого ожидания. Но это было последним усилием Тотлебена доставить полное и окончательное торжество своей идее: дни Плевны были сочтены. Осман готовился уже к прорыву, и в штабе знали об этом от дезертиров. Ещё 20 ноября Тотлебен разослал всем начальникам участков расчёт сосредоточения к угрожаемому пункту. 21-го Тотлебен объехал блокадную линию для фактической поверки составленных предположений; 22-го ноября с тою же целью произведен был маневр в гвардейской дивизии, а в следующие дни в гренадерском корпусе и у румын. Накануне прорыва в главной квартире известен был не только пункт, но и час удара. Тотлебен ещё раз подтвердил приказ о поддержке войск VI участка войсками соседних; к моменту прорыва на левом берегу Вида должно было сосредоточиться 59 батальонов, т.е. 42% всего блокадного корпуса. Рано утром должен был явиться на левый берег и сам Тотлебен. Прорыв произошел в назначенный срок. Но, несмотря на предписания и предостережения Тотлебена, VI участок был застигнут атакой турок совершенно врасплох, и подоспевшим гренадерам удалось остановить Османа уже за второй линией наших окопов. После отчаянного боя турки в 2 часа пополудни 28 ноября положили оружие. В самом бою Тотлебен не участвовал, руководя наступлением русских войск по правому берегу Вида к брошенной Плевне. За Плевну Тотлебен был награжден орденом Св. Георгия 2-й ст.

29 ноября Государь сообщил Тотлебену, что поручает Восточный (Рущукский) отряд ему вместо цесаревича. Отправляясь к месту своего назначения, Тотлебен, с разрешения Государя, взял с собой в Рущукский отряд штаб, бывший у него под Плевной. Простившись 3 декабря с Карлом Румынским, который пожаловал ему при этом румынскую звезду 1-й ст., Тотлебен выехал в Боготу, где великий князь главнокомандующий передал ему письменное предположение о предстоящих действиях войск Восточного отряда. 8 декабря Тотлебен прибыл в Брестовец, главную квартиру цесаревича.

1 февраля 1878 г., по отъезде цесаревича, Тотлебен принял командование, но на следующий день, в самый разгар переговоров относительно вступления русских войск в Рущук, Тотлебеным получена была телеграмма, предписывавшая ему немедленно выехать в Петербург, сдав команду кн. Дондукову. Тотлебену было слишком больно отказаться от чести вступить во главе наших победоносных войск в Рущук, и он убедил Дондукова повременить принятием командования. 8 февраля состоялся торжественный въезд Тотлебена в город, а на следующий день он, во исполнение Высочайшей воли, выехал из армии в Петербург. Сюда он приехал совершенно больным: невралгия возобновилась, и он чувствовал себя настолько плохо, что в марте перестал даже выходить из дому и усиленно хлопотал о продолжительном заграничном отпуске.

11 марта Государь был в церкви Инженерного училища и оттуда прошел к Тотлебену. Он застал Э.И. погруженным в изучение плана Константинополя. Это навело разговор на тему о взятии Константинополя и мерах для закрытия Босфора для английского флота, стоявшего у Принцевых островов и грозившего прервать сообщения наши с портами Черного моря. Выполнение того и другого Тотлебен признавал вполне возможным. Государь приказал ему подать по этому поводу записку. Начались совещания в Зимнем дворце под председательством Государя. 6 апреля 1878 г., по Высочайшему повелению Тотлебен выехал в Сен-Стефано, куда прибыл 15 апреля. 16-го состоялся приказ о назначении его главнокомандующим действующей армии вместо великого князя, по расстроенному здоровью отозванного в Петербург.

Заветная мечта Тотлебена осуществилась: он стоял во главе славной русской армии и притом в такой момент, когда ворота Константинополя готовы были принять победителя. Но его излишняя осторожность и другие причины повели к тому, что своё командование он не ознаменовал ничем. Он отказался от исполнения проектов, которые в Петербурге казались ему легко выполнимыми; теперь, по ознакомлении с местными условиями, он нашел наиболее целесообразным отойти к Адрианополю по очищении турками Шумлы и Варны, обеспечив себе таким образом тыл. А за это время турки успели сосредоточить около Константинополя до 80 000; вокруг столицы, у Буюк-дере и Маслака выросли укрепленные позиции.

Только в самый последний момент у Тотлебена точно явилось раскаяние, что русская армия ничего не свершила под его начальством. Он всячески старается отдалить эвакуацию; в то же время он деятельно заботится об обеспечении болгарам возможности, подобно албанцам, отстаивать свою независимость; хлопочет об устранении европейских комиссаров от вмешательства в управление, о создании местной милиции с русскими кадрами и инструкциями. Эта заботливость об интересах населения нашла себе оценку в адресе, поднесенном ему перед его отъездом жителями Адрианополя всех национальностей. Всякого рода осложнения задержали Тотлебена в Адрианополе до 22 февраля 1879 г. На обратном пути в Россию он посетил Шипку, Шумлу, Варну и через Одессу вернулся в Петербург (23 марта).

На службе после русско-турецкой войны

5 апреля 1879 г. Тотлебен был назначен генерал-губернатором в Одессу. 21 июня этого же года, за упразднением полевого управления бывшей действующей армии, он был отчислен от должности главнокомандующего с назначением членом Государственного Совета. 1 сентября того же года назначен был командующим войсками Одесского военного округа. 5 октября 1879 г., в день 25-летия со дня первой бомбардировки Севастополя, Тотлебен был возведен в графское достоинство.

По прибытии на место нового своего служения в Одессу (23 апреля 1879 г.) Тотлебен с чрезвычайным рвением приступил к исполнению главной задачи, возложенной на него при назначении генерал-губернатором, а именно к борьбе с крамолой. Обобщая длинный ряд мер, перечисляемых им в «Записке о положении края», представленной на Высочайшее усмотрение, можно сказать, что они сводятся к поголовной отдаче под усиленный надзор всех жителей, благонадежность которых не была вне всяких сомнений; полиция была значительно усилена командированными от войск чинами; наиболее опасные элементы, в числе 104 лиц, немедленно удалены, большей частью в Восточную Сибирь.

Ускорено производство наиболее выдающихся политических дел; все подсудимые признаны виновными и осуждены: 5 — на смертную казнь, 18 — на каторгу, 8 — на поселение. За прессой установлен самый бдительный надзор и «Крымский листок» закрыт ввиду вредного его направления. Власть губернаторов была усилена постановлением в зависимость от них всех назначений в губернии, не исключая и железнодорожной службы. Наконец, распространение слухов о предстоящем переделе земель причислено было к государственным преступлениям. Последние две меры поставили Комитет Министров при рассмотрении отчета в затруднительное положение: первая из них противоречила основным законам Империи, а вторая лишала действия правительства необходимого единства, так как в Харькове, например, за распространение слухов о переделе преследовали слабо или даже вовсе не преследовали. Между тем на отчете Тотлебена была уже положена резолюция Государя: «Все меры эти признаю дельными и целесообразными». Для установления на будущее время единства действий и разрешения ряда назревших вопросов в 1880 г. составлено было Особое Совещание под председательством гр. Валуева, к участию в котором были призваны и временные генерал-губернаторы. На заседании этого Совещания Тотлебен возбудил вопрос об учреждении на местах во временных генерал-губернаторствах смешанных комиссий из чинов судебного и жандармского ведомств, для ускорения производства дел о государственных преступлениях и для облегчения взаимного обмена сведений по этим делам между генерал-губернаторами. За проект этот высказывались генералы Чертков и Дондуков-Корсаков; но большинство было против и постановило усилить численный состав жандармов и судебного ведомства, а для облегчения справок сосредоточивать все данные по указанным делам в генерал-губернаторских управлениях.

18 мая 1880 г. Тотлебен был назначен Виленским, Ковенским и Гродненским генерал-губернатором и командующим войсками Виленского округа. Назначение это не вполне соответствовало его желаниям: он просился в Варшаву, но Государь нашел неудобным назначить «в первую линию» генерала, который в случае войны, несомненно, должен был принять командование армией. 1 июня Тотлебен вступил в должность. Но усилившаяся болезнь все меньше позволяла ему заниматься государственными делами, к которым Тотлебен к тому же чувствовал мало влечения; большую часть своего времени Тотлебен уделял вверенным ему войскам. В 1882 г. Тотлебен вынужден был уехать за границу для лечения. Но там к недугам его присоединилась ещё болезнь глаз, повлекшая за собой тяжелую операцию, произведенную в Вюрцбурге.

15 мая 1883 г., в день коронования императора Александра III, Тотлебен был обрадован последней своей наградой — бриллиантовыми знаками к ордену Св. Андрея Первозванного. Зиму он провёл в Висбадене; весной переехал в Соден, где 19 июня 1884 г. скончался после невыразимых страданий. Тело его перевезено было в Ригу для погребения на Петровском лютеранском кладбище. Но Государь нашел более соответственным, чтобы тело севастопольского героя покоилось у воздвигнутых им в памятные дни обороны валов, и 5 октября 1884 г. прах Тотлебена был опущен в могилу на Братском кладбище, о котором он так заботился при жизни.

Личность Тотлебена в достаточной мере рельефно обрисовывается его деятельностью. Отзывы о нем современников не отличаются беспристрастностью — и притом в дурную сторону, так как его скорее боялись, чем любили. Его резкое обращение с окружающими, безграничная самоуверенность, убежденность в своем превосходстве, чего он не находил нужным скрывать, конечно, не могли способствовать возбуждению симпатии. В армии его не любили также, хотя ценили его неподкупную честность и постоянную заботливость о солдате: в нем не чувствовался русский человек; и в самом деле, его поклонение и покровительство всему немецкому выражалось иногда слишком ярко. Хладнокровный и мужественный в бою, Тотлебен не обладал, однако, талантом полководца, широкого стратегического взгляда у него не было; поэтому в деятельности его в русско-турецкую войну больше отрицательных, чем положительных сторон. Ещё больше темных сторон найдет, быть может, будущий историк в его административной деятельности. Но вокруг имени Тотлебена есть ореол, которого не могут затмить никакие ошибки: этот ореол — Севастополь.

Память

В 1880 году его именем был назван двухпалубный колесный почтово-пассажирский пароход.

19 июня 1884 года Эдуард Иванович Тотлебен скончался в городе Садене (близ Франкфурта-на-Майне). Тело графа доставили в Ригу для погребения на Петровском кладбище. Отдельный склеп соорудить не успели, поэтому его поместили в фамильном склепе Тотлебенов, где были похоронены родители и братья графа. Вскоре семье Тотлебена сообщили, что, «По Высочайшему повелению» предложено похоронить героя севастопольской обороны в Севастополе, на Братском кладбище, рядом с могилой князя Горчакова. 5 октября 1884 года пожелание Александра III выполнили.

Надгробие сооружено в 1889–1890 гг. по проекту академика архитектуры А.А. Карбоньера на средства Инженерного ведомства (21 559 руб. 37 коп.). Памятник выполнен в Одессе в мастерской Менциони, гранитный цоколь – в Севастополе. Открытие памятника состоялось 19 июня 1890 года в шестую годовщину смерти графа. На нём присутствовали вдова – Викторина Леонтьевна и дочери Тотлебена. Войска в парадной форме со знаменами и оркестром расположились на аллеях некрополя.

В 10 часов утра пушечный выстрел возвестил об открытии монумента, у которого еще долгое время стоял почетный часовой. Представляет собой стилизованную часовню из серого мрамора, установленную на массивном склепе из темного гранита. Над портиком входа в склеп, оформленном в традициях древнегреческих надгробий, рельефный греческий крест. В целом, часовня представляет собой эклектическое решение, весьма характерное для русской мемориальной архитектуры конца XIX века. На фасаде в архивольте стрельчатой арки славянской рельефной вязью начертано: «Графу Эдуарду Ивановичу Тотлебену». Арка опирается на полуколонны ионического ордера с рельефным растительным орнаментом. На склепе имелась массивная бронзовая дверь (утрачена).

В эдикуле был установлен бюст Э.И. Тотлебена из белого мрамора (не сохранился). Основание бюста также из белого мрамора, напоминает по форме античный жертвенник. На его боковых гранях – рельефные греческие кресты и тексты:

  • «Господь пасетъ мя, и ничтоже мя лишитъ. На месте злачне, тамо всели мя: на воде покойнее воспита мя.» (Псаломъ 22 ст. 1 и 2)
  • «Пойдем и возвратимся къ Господу. Ибо Онъ уязвилъ и Онъ и сие исцелить насъ, поразилъ и перевяжетъ наши раны.» (Осiя гл. 6. ст. 1–2)

С другой стороны:

  • «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою васъ.» (Матфей. гл. 11, ст. 28)
  • «Яко видесте очи мои спасение твое.» (Лука гл. 2 ст. 30)
  • «Праведный своею в рою жив будетъ.» ( Аввакумъ гл. 2 ст. 4)

В центре жертвенника находится геральдический рельеф с изображением воинских символов и саперного инструмента. С противоположной стороны часовни на полукруглой стене апсиды помещены рельефные изображения карт севастопольских и плевенских укреплений. В центре – графский герб, ниже эпитафия: «Граф Эдуард Иванович Тотлебен, родился 5 мая 1818 г. Скончался 19 июня 1884 г». Выше: «Севастополь. Плевна». Венчал часовню трилистный мраморный крест (утрачен), основанием которому служила скульптурная чаша из стилизованных листьев аканта. Общая высота часовни 7,6 метра.

В 2003 году на средства фонда «Москва – Крым» восстановлен утраченный бюст Э.И. Тотлебена (скульптор В.Е. Суханов, резчик по камню В.В. Суханов)

Литература

  • — Шильдер. «Граф Эдуард Иванович Тотлебен. Его жизнь и деятельность. Биографический очерк». 2 тома. СПб., 1885–86.
  • — Brialmont. «Le general comte Totleben, sa vie et ses travaux». Bruxelles, 1885.
  • — M. Frolow. «Le general Totleben» («Nouvelle Revue», 1885).
  • — «Генерал-адъютант Тотлебен» («Живописный сборник», І857»).
  • — «Некоторые биографические данные и заметки о прежней служебной деятельности ген.-ад. Тотлебена» («Русский художественный листок», 1857, № 23).
  • — «Генерал-адъютант Тотлебен» («Живописная русская библиотека», 1856, т. 1, № 12).
  • — «Граф Э.И. Тотлебен» (биографический очерк) («Военный сборник», 1890, № 7).
  • — Воронов. «Граф Э.И. Тотлебен» («Русская старина», 1884, т. ХIII).
  • — «Эдуард Иванович Тотлебен» (некролог) («Исторический вестник», 1884, т. XVII).
  • — Оболенский. «Наброски из прошлого. Граф Тотлебен и М.Д. Скобелев» («Исторический вестник», 1895, т. LІХ).
  • — Оболенский. «Еще о Скобелеве и Тотлебене» (« Исторический вестник», 1895, т. LІХ).
  • — Неклюдов — Кайсаров. «К биографии Э.И. Тотлебена» («Исторический вестник», 1904, март).
  • — Мазлюкевич. «Опыты над трубною системою контрминной обороны, произведенные в 1844 и 1845 гг. в Киеве» («Инженерный журнал», 1876).
  • — Тотлебен. «Описание осады укрепленного селения Гергебиль в Дагестане в 1848 году».
  • — Тотлебен. «Осада и бомбардирование укрепления Чох в Дагестане в 1849 году (обе статьи — в сокращенном виде и без имени автора напечатаны в оффиц. отделе «Инженерный журнал», 1857, № 3 и 4; в полном виде в «Сборнике описаний осад и оборон крепостей», изданном по случаю 50-летнего юбилея Николаевской Инженерной академии и училища в 1869 г.).
  • — Малков. «О минных взрывах при осаде крепости Силистрии в 1854 г.» («Инженерный журнал», 1862, № 5).
  • — Малков. «О сообщениях и переправах через Дунай в 1854 году» («Инженерный журнал», 1863, №№ 5, 6).
  • — «Переход через ров укрепления Араб-Табии под Силистрией в 1854 году» («Инженерный журнал», 1863, № 5).
  • — Обзор войн России от Петра Великого до наших дней», под редакцией Лесра. Часть III. Кн. 1.
  • — Богданович. «Восточная война». 4 т., СПб., 1876.
  • — Дубровин. «Восточная война». СПб., 1878.
  • — Тотлебен. «Описание обороны Севастополя». СПб., 1863–1872.
  • — Маслов. «История крепостной войны». В. 1. Севастополь.
  • — Бельфор. СПб., 1900.
  • — Камовский. «Под гром Крымской войны. Дневник» («Русский вестник», 1877).
  • — Васильчиков. «Записки» («Русский архив», 1891, № 6).
  • — Вейгельт. «Осада Севастополя».
  • — Niel. «Siege de Sebastopol» («Journal des operations du genie»).
  • — Дубровин. «Материалы для истории Крымской войны и обороны Севастополя». СПб., 1871–1872, 5 томов.
  • — Guerin. «Histoire de la derniere guerre de Russie».
  • — Kinglake «The invasion of the Crimea».
  • — Вроченский. «Севастопольский разгром».
  • — Меньков. «Записки».
  • — Ершов. «Севастопольские очерки».
  • — Орда. «Саперы в Севастополе» («Инженерный журнал», 1862, № 5).
  • — Хрущов. «Записки».
  • — Миллер. «История крепостной войны со времени введения огнестрельного оружия до 1880 года» (пер. Модраха).
  • — Попов. «Записки о пребывании в Крымской армии с 1 октября по 1 декабря 1854 г.» («Русская старина», 1878).
  • — Schroder. «Todleben und Sebaslopol» («Archiv für Artillerie und Ingenieur-Offiziere», l885).
  • — Алабин. «Четыре войны. Походные записки». Ч. III и IV.
  • — Гейсман. «Оборона Севастополя. По поводу соч. Алабина». СПб., 1893 г.
  • — «Из записок севастопольца» («Русский архив», 1867).
  • — «St. Petersburg zur zeit des Krim-Krieges» («Deutsche Revue», 1899, Juni)
  • — «Севастополь и его защитники в 1855 г. Из записок Н.А. Крыжановского» («Русская старина», 1886, т. 50).
  • — «Осажденный Севастополь в письмах убитого офицера (Комстадиуса)» («Русская старина», 1890, т. 60).
  • — Хрущов. «Выдержки из писем 1853–1859 гг.» («Русская старина», 1895, т. 75).
  • — «Южная армия и Крымская армия при кн. Меншикове. Из бумаг М.М. Попова» («Русская старина», 1893, т. 79).
  • — Афанасьев. «К истории Черноморского флота» («Русский архив», 1902. I-II).
  • — «Сборник рукописей о Севастопольской обороне».
  • — В. Аничков. «Истор. очерк Крымской экспедиции».
  • — «Несколько подробностей о жизни ген. Тотлебена в Севастополе» («Отечественные записки», 1857, СХІІ. № 5, отд. III).
  • — «Пребывание ген.-ад. Тотлебена на Бельбеке, во время лечения от раны» («Русский художественный листок», 1867, № 9).
  • — «Некоторые подробности жизни Тотлебена в Севастополе» («Русский инвалид», 1856, № 66).
  • — «Два празднества в честь севастопольских героев. Обед, данный ген.-ад. Тотлебену и князю Васильчикову» («Пант.», т. XXV, кн. I, отд. 3».
  • — Циммерман. «Заметка о Крымской войне». («Военный сборник», 1859, № 4).
  • — Орда. «Несколько слов о системе обороны Севастополя (по поводу статьи Циммермана)» («Военный сборник», 1850, № 8).
  • — Остен-Сакен, гр. «Оборона против нападающих на оборону Севастополя» («Военный сборник», 1861. № 2).
  • — Орда. «Заметка инженера о причинах взятия Малахова кургана» («Военный сборник», 1858, № 4).
  • — Артиллерист. «Несколько слов по поводу статьи Орды» («Военный сборник», 1859, № 7. Ответ на неё Орды в «Военном сборнике», 1859, № 11).
  • — «Праздники в честь ген.-ад. Тотлебена и ген.-лейт. Хрулева» («Русский инвалид», 1856, № 1).
  • — Обед, данный в честь Э.И. Тотлебена в Обществе любителей шахматной и военной игры в СПб. 5 декабря 1855 г. («СПб. ведомости». 1856, № 2).

Источник: А.А. Половцовъ, «Русскiй биографическiй словарь» (1896–1918).


Ссылки

  • www.rulex.ru
  • Сетевой ресурс: www.genrogge.ru/totleben/index.htm


Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.