Форосское сидение

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
Форосское сидение. Возвращение семьи Горбачёвых из Крыма.

«Форосское сидение» — политическая блокада первого и последнего Президента СССР Михаила Сергеевича Горбачёва на даче «Заря». Блокада продолжалась 73 часа (18-21 августа 1991 года). Это событие ознаменовало конец страны Советов.

Хронология событий

Дача Горбачева[1]
4 августа Горбачевы прибыли на госдачу "Заря". Распорядок дня состоял из трех этапов: отдых - плавание, прогулки по горам, чтение; работа - телефонные звонки, подготовка речи церемонии подписания Союзного договора и давно задуманной статьи (брошюры) о переломном этапе перестройки, который в общих чертах сохранялся до 18 августа.

Руководить государством за Горбачёва остались: вице-президент Геннадий Янаев и заместитель по партийным делам Олег Шенин.

14 августа Горбачёв звонил из Фороса Ельцину с которым в течении сорока мнут обсуждал условия нового союзного договора.

18 августа к Горбачёву прибыла делегация в составе О. Шенина, О. Бакланова, В. Варенникова, В. Болдина и Ю. Плеханова (которого он тут же выставил за дверь). Первым вопросом Михаила Сергеевича был: "Кто вас послал?" За сорок минут, прошедшие с того времени, как начальник его охраны сообщил, что к нему из Москвы прибыли гости, и моментом, когда те появились в его кабинете, он успел убедиться, что все телефоны, включая стратегическую связь Верховного Главнокомандующего, отключены, собрал семью и предупредил близких: надо готовиться к любому развитию событий - от "хрущевского" варианта до чего-то более драматичного.

О. Бакланов и В. Варенников предъявили Горбачёву ультиматум: или он сам подписывает документы о введении "президентского правления", иначе говоря, чрезвычайного положения в республиках Прибалтики, Молдавии, Армении, Грузии и "отдельных областях" Украины и РСФСР, или передает свои полномочия вице-президенту Янаеву. Получив резкий отказ делегация вышла из его кабинета. При прощании с "парламентерами" ГКЧП Гобачёв был внешне спокоен, и даже подал им руку (это рукопожатие в дальнейщем использовался как доказательство того что Горбачёв был в сговоре с ГКЧП).

Дальше ГКЧП решил действовать по заготовленному "жесткому" варианту. Забрав с собой в Москву личного президентского охранника В. Медведева и заблокировав "ядерную кнопку", Ю. Плеханов оставил вместо себя своего зама В. Генералова и распорядился о полной изоляции президента от внешнего мира. Гаражи с машинами и аппаратами связи в них были опечатаны и взяты под охрану автоматчиками, въезд и выезд с дачи были закрыты, по внешнему периметру установлена новая охрана, и с моря "объект" прикрыли сторожевые корабли, с аэродрома в Бельбеке эвакуированы вертолет и резервный самолет президента.

Когда после ухода "москвичей" Раиса Максимовна и Ирина вбежали к нему в кабинет в комнате никого не было. Готовые к худшему, женщины бросились на балкон - Горбачев стоял там и казался очень спокойным. В сложившейся ситуации он сделал все, что мог, и повлиять на дальнейшее развитие событий было уже не в его власти. Оставшись источников информации - ему пришлось довольствоваться маленьким транзисторным приемником, принимавшим передачи русской службы радио "Свободы" - телевизор заработал только на второй день заточения.

Горбачев делал то немногое, что в состоянии делать заточенный в четырех стенах узник: заявлял протесты В. Генералову и вручал ему для передачи в Москву свои требования о восстановлении связи и присылке самолета, записывал на видеопленку свое опровержение распространяемой ГКЧП версии событий. Как можно чаще появлялся на балконе дачи и на пляже, чтобы хотя бы с моря наблюдавшие за Форосом моряки видели, что, вопреки официальным сообщениям, он жив и здоров. Кстати, возможно, даже такая, бессильная демонстрация сыграла определенную роль, поскольку, как установило следствие, группа военных моряков всерьез обсуждала десантирование на берег для освобождения президента.

Горбачев, запертый в Форосе, разумеется, не знал о том, что происходило за кулисами путча. "Мы сидели, как в яме", - вспоминает Ирина. Поэтому, когда по радио объявили, что в Крым направляются Язов и Крючков, пообещавший журналистам предъявить доказательства недееспособности Президента СССР, они не знали, к чему готовиться. Первое, что в этой ситуации пришло им на ум, - в ближайшие часы Горбачева будут приводить в то состояние, которое было под диктовку КГБ указано в медицинском заключении у Четвертого управления. Именно в этот момент у Раисы Максимовны случился острый гипертонический криз, который поначалу даже Ирина и ее муж Анатолий, сами врачи, приняли за микроинсульт. Нарушилась речь, почти отнялась половина тела...

На территорию дачи В. Крючкова, Д. Язова и О. Бакланова, как и три дня назад, привел Ю.Плеханов. Но перед домом их остановила вооруженная охрана, предупредив, что будет стрелять. Пообещав Горбачеву, что будут с ним до конца, они были настроены решительно. "Эти будут стрелять", - мрачно подтвердил Ю. Плеханов, когда телохранители отказались пропустить и "отдельно" прилетевших А. Лукьянова и В. Ивашко.

В ответ на просьбу В. Крючкова принять его Горбачев потребовал включить связь. После некоторых колебаний и оговорок, что это займет не меньше получаса, шеф КГБ отдал команду. Арестованный Горбачев вновь стал Президентом. Первый, с кем он связался, был Ельцин, потом комендант Кремля и несколько республиканских лидеров. Почувствовав, что штурвал власти опять в его руках, он позвонил Дж. Бушу, чтобы подтвердить: вторая ядерная сверхдержава снова стала управляемой.

Тем временем на дачу прибыла российская делегация - А. Руцкой и И. Силаев, а также прилетевшие вместе с ними из Москвы Е. Примаков и В. Бакатин. В их присутствии Горбачев согласился выслушать Лукьянова и Ивашко. Те объяснили, что "они ни при чем", и оправдывались за бездействие парламента и ЦК. В. Крючкова, Д. Язова и О. Бакланова, которых он принять отказался, под охраной отвезли на аэродром.

В Москву с форосской дачи Горбачевы возвращались на самолете российской делегации.

Примечания

Логотип Крымотеки
В Крымотеке есть текст из дневника Горбачевой




Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.