Гайворонский Олекса. Мысли об Эски-Юрте — различия между версиями

Материал из Крымологии
Перейти к: навигация, поиск
(Новая страница: «Гайворонский Олекса МЫСЛИ ОБ ЭСКИ-ЮРТЕ //Qasevet. - N31. - 2005. Заголовок этой статьи - "Мысл…»)
 
(Азиз Мелек-Аштера)
Строка 50: Строка 50:
 
Сверх того, Иаков особо подчеркивает, что кладбище в Эски-Юрте - именно ханское кладбище, на котором не принято хоронить простонародье. А Эвлия указывает, что с захоронениями Гераев соседствовали и захоронения Чингизидов времен расцвета Золотой Орды. Нельзя поручиться за достоверность перечисленных этим автором имен погребенных. И всё же сообщение о захоронениях ханов рядом с древними правителями само по себе весьма примечательно; особенно вкупе с известием того же автора о найденной тут плите с надписью "чагатайским" (т.е. уйгурским) письмом.  
 
Сверх того, Иаков особо подчеркивает, что кладбище в Эски-Юрте - именно ханское кладбище, на котором не принято хоронить простонародье. А Эвлия указывает, что с захоронениями Гераев соседствовали и захоронения Чингизидов времен расцвета Золотой Орды. Нельзя поручиться за достоверность перечисленных этим автором имен погребенных. И всё же сообщение о захоронениях ханов рядом с древними правителями само по себе весьма примечательно; особенно вкупе с известием того же автора о найденной тут плите с надписью "чагатайским" (т.е. уйгурским) письмом.  
  
Примечательность этого сообщения состоит в том, что все ханские дюрбе Крыма, которых насчитывается четыре, строились только при дворцовых резиденциях (все они будут перечислены ниже). В случае с Эски-Юртом, дело обстоит иначе: о существовании здесь ханского дворца ничего не известно.  
+
Примечательность этого сообщения состоит в том, что все ханские дюрбе Крыма, которых насчитывается четыре, строились только при дворцовых резиденциях (все они будут перечислены ниже). В случае с Эски-Юртом, дело обстоит иначе: о существовании здесь ханского дворца ничего не известно. Столь неординарный характер кладбищ на Азизе и Кырк-Азизлере вызывает несколько вопросов.  
 
 
Столь неординарный характер кладбищ на Азизе и Кырк-Азизлере вызывает несколько вопросов.  
 
  
 
Первый из них формулируется следующим образом. Столь крупное кладбище, как Кырк-Азизлер, неминуемо должно отражать существование в непосредственной близости от него достаточно крупного поселения. (Непосредственная близость - обязательное условие, ибо мусульманский погребальный обряд предусматривает немедленное захоронение усопшего). Что это было за поселение?  
 
Первый из них формулируется следующим образом. Столь крупное кладбище, как Кырк-Азизлер, неминуемо должно отражать существование в непосредственной близости от него достаточно крупного поселения. (Непосредственная близость - обязательное условие, ибо мусульманский погребальный обряд предусматривает немедленное захоронение усопшего). Что это было за поселение?  
  
Второй вопрос: в чем причина устройства в Эски-Юрте ханского кладбища вопреки известному обычаю сооружения некрополей крымских ханов вблизи от дворцовых построек?  
+
Второй вопрос: в чем причина устройства в Эски-Юрте ханского кладбища вопреки известному обычаю сооружения некрополей крымских ханов вблизи от дворцовых построек?
 
 
 
  
 
=== Доводы к городскому характеру поселения ===  
 
=== Доводы к городскому характеру поселения ===  

Версия 20:15, 6 июля 2014

Гайворонский Олекса

МЫСЛИ ОБ ЭСКИ-ЮРТЕ

//Qasevet. - N31. - 2005.

Заголовок этой статьи - "Мысли об Эски-Юрте" - не случаен. Говоря о таком месте, как Эски-Юрт, сложно оперировать гипотезами - ведь для того, чтобы мысль о том или ином явлении была вправе носить высокий титул гипотезы, она должна вначале встать на солидный пьедестал фактологии.

Но с какой бы стороны мы ни рассматривали Эски-Юрт - нам везде придется столкнуться с досадным дефицитом фактов. Это поселение до сих пор не было предметом серьезного научного исследования - хотя уже в 19 веке было сделано замечание о том, что истинному значению Эски-Юрта еще предстоит дать настоящую оценку [36;119].

Вероятнее всего, это положение изменится нескоро. Однако, даже если из-за недостатка материала мы пока что и не вправе строить гипотезы - остается, по меньшей мере, право размышлять и делиться своими мыслями. Этому намерению и посвящена данная статья.


Общие сведения об Эски-Юрте

Та местность, где в прошлом располагался Эски-Юрт, сегодня является западным районом Бахчисарая. Ареал старого поселения включен в городскую черту и занят новейшей жилой застройкой с промышленными зонами. Вплоть до конца 1950-х годов Эски-Юрт считался обособленным от Бахчисарая поселком. В этом автономном состоянии он, к слову, встретил кампанию советских переименований крымских городов и сёл, "удостоившись" названия "Подгороднее". В ранних описаниях Эски-Юрт предстает либо как западный пригород Бахчисарая, либо как самостоятельное поселение.

Археологический материал (керамика с зеленой поливой) и старейшие надгробия с кладбищ Эски-Юрта относятся к 14-15 вв., ясно свидетельствуя, что поселение возникло значительно ранее самого Бахчисарая (основанного, как известно из источников, в 1532 г. [4, 162]).

К финалу своего автономного существования Эски-Юрт представлял собой небольшой поселок. Например, во второй половине 19 в. здесь насчитывался лишь 21 двор [39]. К Эски-Юрту относилось и стоявшее чуть ближе к Бахчисараю селение Азиз с примерно тем же количеством жителей. Этот облик Эски-Юрт сохранял со времён Крымского ханства [26, 59], постепенно становясь всё менее населенным.


Кладбища Эски-Юрта

Несмотря на свой скромный сельский статус, Эски-Юрт являлся местом особой значимости для крымских мусульман. Здесь находилось два древних кладбища - Кырк-Азизлер и Азиз, причем второе из них имело значение важнейшего культового центра.

Кырк-Азизлер

Кладбище Кырк-Азизлер лежало к северо-западу от Эски-Юрта и отличалось особой древностью: памятники на нём принадлежали эпохе Золотой Орды. Старейшее из известных надгробий датировано 1316 годом [9, 528; 21, 26].

На сегодняшний день кладбище уничтожено. К счастью, в 1924 г. оно еще успело стать объектом предварительных исследований с участием Усеина Боданинского (1877-1938), первого директора Бахчисарайского Дворца-музея. Эта единственная научная экспедиция в Эски-Юрт составила общую схему кладбища Кырк-Азизлер и типологию его памятников. Около трёх десятков надгробий были перевезены оттуда на кладбище Бахчисарайского Ханского Дворца. Это спасло их от судьбы прочих памятников, пошедших в послевоенное время на стройматериалы. 24 монумента, перемещенных Боданинским во Дворец, ныне являются единственными образцами памятников с Кырк-Азизлер.

Судя по единственной публикации и по приведенной в ней схеме [10, 295-311] (других документов этой экспедиции, к сожалению, не сохранилось), памятники Кырк-Азизлера отличались чрезвычайным разнообразием и многочисленностью, исчисляясь по меньшей мере сотнями.

Здесь находились типичные для Крыма "двурогие" и столбообразные памятники, выполненные из известняка и привозного мрамора. Были на кладбище и небольшие четырехугольные дюрбе в виде "ротонд", и подземные склепы (краткое описание внутреннего устройства которых есть не только у Боданинского [10, 310-311], но и в одной из работ 19 века [24, 109]). Памятники датировались 14 и 15 столетиями, как то показывали надписи на них. Сегодня в нашем распоряжении имеется 24 надписи с этих памятников - арабские, тюркские, отдельные персидские [21, 26-31].

Азиз Мелек-Аштера

Кладбище на Азизе отличалось меньшими размерами. Его возраст выяснить сложнее, поскольку датировки здешних памятников нигде не зафиксированы, а сами памятники бесследно исчезли в последние 80 лет. Впрочем, стиль наиболее ранних из сохранившихся здесь дюрбе указывает, что Азиз и Кырк-Азизлер существовали параллельно в один и тот же период - лишь с той разницей, что Кырк-Азизлер на определенном этапе перестал использоваться как место для захоронений, а кладбище Азиза сохраняло свое функциональное значение еще долгие годы. Это можно заключить из фотоснимков 1920-х гг. в архиве Бахчисарайского заповедника: пространство Кырк-Азизлера усеяно лишь архаичными надгробиями ордынского типа, в то время как снимки Азиза показывают памятники, характерные для 19 столетия.

В этом месте располагался один из центров крымского суфизма, устроенный при азизе* Мелек-Аштера. (Мелек-Аштер - полководец халифа Али, реальный исторический деятель 7 века, почитался в Крыму как святой и одновременно как герой народной мифологии [26, 66-67; 14, 214]. В отличие от прочих азизов Крыма, азиз Мелек-Аштера был не захоронением, а местом поминовения полководца, чья истинная могила находится в египетском городе Аль-Ариша [5, 48]). При азизе Мелек-Аштера была сооружена мечеть, служившая одновременно и как текие для общины суфиев.

На кладбище Азиза до наших дней сохранились четыре мавзолея. Один из них - это фамильная усыпальница трех правителей Крыма, отца, сына и внука: Мехмеда II Герая (умер в 1584), Саадета II Герая (1587) и Мехмеда III Герая(1629) [1, 56, 83; 36, 443].

Источники 17 столетия показывают, что постройка здесь ханского погребального сооружения была вовсе не случайной: ханский мавзолей - это лишь сохранившаяся часть целого комплекса гробниц правителей и членов их семей. И русский священник Иаков в 1634 г. [35, 691], и турецкий путешественник Эвлия Челеби в 1666 г. [26, 60] прямо говорят: Эски-Юрт был обычным местом захоронения представителей ханской династии - причем не только самих ханов, но и их родственников, включая женщин.

Это весьма важное известие: ведь до сих пор так и не выяснено, где было принято хоронить многочисленную родню тех крымских ханов 16 и 17 вв., что покоятся в мавзолеях Бахчисарайского Дворца. (Противоречие заключается в том, что само дворцовое кладбище стали использовать для захоронений ханской родни лишь в 18 веке, как о том ясно говорят датировки на его памятниках).

Сверх того, Иаков особо подчеркивает, что кладбище в Эски-Юрте - именно ханское кладбище, на котором не принято хоронить простонародье. А Эвлия указывает, что с захоронениями Гераев соседствовали и захоронения Чингизидов времен расцвета Золотой Орды. Нельзя поручиться за достоверность перечисленных этим автором имен погребенных. И всё же сообщение о захоронениях ханов рядом с древними правителями само по себе весьма примечательно; особенно вкупе с известием того же автора о найденной тут плите с надписью "чагатайским" (т.е. уйгурским) письмом.

Примечательность этого сообщения состоит в том, что все ханские дюрбе Крыма, которых насчитывается четыре, строились только при дворцовых резиденциях (все они будут перечислены ниже). В случае с Эски-Юртом, дело обстоит иначе: о существовании здесь ханского дворца ничего не известно. Столь неординарный характер кладбищ на Азизе и Кырк-Азизлере вызывает несколько вопросов.

Первый из них формулируется следующим образом. Столь крупное кладбище, как Кырк-Азизлер, неминуемо должно отражать существование в непосредственной близости от него достаточно крупного поселения. (Непосредственная близость - обязательное условие, ибо мусульманский погребальный обряд предусматривает немедленное захоронение усопшего). Что это было за поселение?

Второй вопрос: в чем причина устройства в Эски-Юрте ханского кладбища вопреки известному обычаю сооружения некрополей крымских ханов вблизи от дворцовых построек?

Доводы к городскому характеру поселения

Пытаясь ответить на первый вопрос, обратимся вначале к топографии края.

В 14-15 столетиях в долине реки Чурук-Су помимо Эски-Юрта существовали два достаточно крупных мусульманских поселения: Салачик (ныне район Бахчисарая, именуемый "Староселье") и Кырк-Ер (крепость, известная с 17 в. и доныне как Чуфут-Кале).

Лежащая на неприступном горном плато крепость Кырк-Ер играла роль локального центра уже несколько сотен лет, будучи некогда одним из форпостов византийского влияния на полуострове. Салачик, находившийся на дне извилистого ущелья у подножия крепости, тоже принадлежал к числу ключевых пунктов местной исторической топографии.

Но вот что касается кладбищ, то, вероятнее всего, мусульмане этих поселений хоронили своих покойных не в Эски-Юрте, а на местных кладбищах, которые существовали и в Кырк-Ере, и в Салачике.

Кырк-ерское кладбище находилось на плато крепости. От него на сегодня осталось лишь дюрбе Джаныке-ханым, дочери Тохтамыш-хана (первая половина 15 века). Помимо дюрбе, на том же кладбище были и другие могилы, причем часть из них имела сооружения, похожие на погребальные постройки Кырк-Азизлера [7, 169]. Это кладбище соседствовало с мечетью 1346 года [7, 168] - иными словами, являлось частью распространенного мусульманского культового комплекса из мечети и прилежащего к ней некрополя.

Другое крупное кладбище (а следует учесть, что здесь не говорится о разбросанных повсеместно в ущелье мелких кладбищах) располагалось на дне долины выше Салачика и именовалось Газы-Мансур. В прежние времена оно занимало гораздо более обширную площадь, нежели сейчас [7, 169]. Существуя в тот же период, что и Кырк-Азизлер, оно обнаруживало едва ли не зеркальное сходство с последним. Верующие тоже локализовали здесь могилу одного из деятелей эпохи праведных халифов (Мансура Медини), тут тоже было устроено суфийское текие. Стиль памятников с Газы-Мансура в точности тот же, что и с Кырк-Азизлера.

(Помимо того, Мелек-Аштер и Газы Мансур - два очень близких персонажа в народной мифологии: по преданию, смертельно раненный врагами Мелек-Аштер умирает на руках Газы Мансура, который хоронит его в Азизе, а впоследствии и сам находит последний приют в ущелье за Салачиком [26, 38; 15; 18, 98-103]).

Одновременно существование кладбищ Газы-Мансур и Кырк-Азизлер показывает, что основными пользователями Кырк-Азизлера являлись жители не Салачика и не Кырк-Ера, а самого Эски-Юрта. В этом случае стоит признать, что Эски-Юрт в ранний период своей истории был довольно большим поселением - ведь всякий, кто имеет представление о сельских мусульманских кладбищах Крыма, отметит несоответствие между обширностью погребальных комплексов Эски-Юрта и масштабами того небольшого поселка, что известен нам из поздних описаний.

Есть и другие доводы в пользу городского облика Эски-Юрта в ордынскую эпоху.

Это и нарративный источник 17 века, где об Эски-Юрте говорится именно как о бывшем городе: "вниз на запад от города Бахчисарая, на краю садов, в древние времена был большой город Эски-Юрт, в 2 тысячи шагов в длину...Сейчас это деревня лишь с 300 домами..." [26, 59].

Это и "неофициальные" сведения об археологическом материале, в разное время появлявшемся на дневной поверхности в результате разного рода строительных работ. В основном это керамика с цветной поливой характерного "ордынского" облика, известная по массовому материалу в Солхате - Старом Крыму. (Первые попытки научной обработки этого материала предприняты лишь в самое последнее время). Обилие керамического материала наряду с обширностью территории, на которой он встречается, свидетельствуют о городских масштабах поселения.

Уже говорилось, что до наших дней не сохранилось ни полевых дневников, ни научного отчета экспедиции Усеина Боданинского. О результатах этого исследования можно судить лишь из отдельных публикаций в научной периодике того времени. В одной из таких публикаций автор сообщает: "раскопки музея в 1924 г. доказали существование здесь большого оседлого центра" и говорит далее об этом центре как о городе [11, 181].

Представления Усеина Боданинского об Эски-Юрте следует рассмотреть поподробнее - ведь Боданинский по сей день остается первым и последним, кто проводил специальные научные изыскания в этой местности.

Боданинский справедливо рассматривал Эски-Юрт как часть целостного комплекса поселений долины реки Чурук-Су. Подтвердив своими исследованиями догадку Смирнова об Эски-Юрте как о "главном пункте татарской оседлости" в регионе [36, 116], он развил тему в следующем направлении: этот город, - заключает Боданинский, - в ордынское и раннеханское время являлся основным центром урбанизации в округе, в то время как Кырк-Ер выполнял роль укрепленной цитадели при Эски-Юрте [11, 181].

Здесь же Боданинским была выдвинута и гипотеза о первоначальном названии поселения: ведь очевидно, что топоним Эски-Юрт (его принято переводить как "древнее сельбище" [36, 116; 10, 295]) - имеет лишь вторичный характер. Согласно предположению Боданинского, будущий Эски-Юрт ранее именовался Кырк - по названию одного из тюркских племенных объединений [11, 181].

Интерпретация щедро представленного в местной топонимике компонента Qirq через племенное наименование стала поистине прорывной идеей. Она поставила точку в длинной череде искусственных толкований топонима Кырк-Ер наподобие "сорока мужей" и даже "сорока ветров", неизменно искажавших аутентичное звучание топонима, которое зафиксировано на металле крымских монет исключительно как Q[i]rq Y[e]r. Топоним Кырк-Ер обрел ясную семантику: "земля кырков".

Что же касается Эски-Юрта, то следует признать: эта интерпретация не смогла помочь определению его изначального названия. Гипотеза Боданинского о городе Кырке - несомненно, лишь результат расширения семантики топонима Qirq Yeri от "земля кырков" до "[укрепленное] место [города] Кырк". Никаких других, даже косвенных, аргументов к тому, что Эски-Юрт когда-то назвался Кырком, не имеется.

Иная ситуация с топонимом Кырк-Азизлер, получившим в свете гипотезы Боданинского вполне достоверное значение "святилища кырков".

Итак, Эски-Юрт по целому ряду данных предстает перед нами как довольно крупное поселение, даже как город. Достойно сожаления, что здесь до сих пор не проводилось целенаправленных археологических раскопок: ведь окончательное разрешение вопроса о городском статусе поселения зависит от обнаружения в Эски-Юрте остатков типичных городских сооружений - медресе, бань и т.д.

Каким же образом возник этот город? При отсутствии археологического материала нам на данном этапе придется прибегнуть к аналогиям. А аналогии есть, и весьма примечательные.


Параллели в исторической географии Эски-Юрта и Эски-Кырыма и общие принципы возникновения позднесредневековых городских центров

Обращают на себя внимание явные параллели в историко-географическом положении Эски-Юрта и Кырыма (известного как Солхат, Крым, Эски-Кырым и Старый Крым). Этот знаменитый и хорошо изученный город, бывшая столица Крымского улуса Золотой Орды, лежит в просторной межгорной низине. Первое, что бросается в глаза, это расположение Эски-Юрта точно в такой же местности - только на другом конце полуострова.

Солхат встал на перекрестке древнего купеческого пути, связывавшего порты Каффы и Солдайи со степными регионами. На подобной же торговой дороге, ведшей в степи от портов Херсонеса и Каламиты, лежал и Эски-Юрт.

Конечно, масштабы торговли на международных рынках Восточного Крыма несопоставимы с оборотами на юго-западе полуострова. Тем не менее, параллели тут налицо: как Каффа являлась окном в мир для ордынских наместников полуострова, так Каламита - а это зафиксировано в источниках 15 века - была морскими воротами для первого крымского хана [16, 161; 20, 209].

Город Кырым был построен не на пустом месте - там обнаружены следы поселений доордынского периода [28, 10; 27, 64]. Собственно, эта черта является скорее правилом, нежели исключением. Изучая карту Крыма, можно заметить, что города в "межгорном полумесяце" имеют тенденцию возникать на перекрестьях торговой дороги с реками. Зачастую неподалеку от таких перекрестков уже существовали более древние поселения.

Можно даже проследить некую общую для топографии этих городов схему: в районе, где река пересекает низину, как правило, имеются следы древних либо раннесредневековых памятников, неподалеку от которых лежит мусульманский город, имеющий значение более или менее значительного торгового центра.

Низина между Внутренней и Внешней грядами Крымских гор имеет особое значение в формировании позднесредневековых городов на полуострове. В ней расположено подавляющее большинство поздних городских центров Крыма: это и Эски-Кырым, и Карасубазар, и Ак-Месджид, и Эски-Юрт, и, по сути, Бахчисарай. В стороне остался лишь Гезлеве (что же до прочих приморских центров урбанизации - то у них несколько иной генезис).

Приведем примеры. Знаменитый торговый город Кырым стоит у реки Чурук-Су и имеет, как только что упоминалось, раннесредневековые поселения-предшественики. Карасубазар является классическим "рынком на реке" (о чем говорит и само его название). Его древние предшественники определяются далеко не столь четко, но в целом эта местность - один из первых ареалов расселения человека на полуострове. Возле Ак-Месджида протекает Салгир, а неподалеку расположен Неаполь Скифский. Там, где межгорье пересекает Альма, снова-таки существует село с "говорящим" названием Базарчик. И хотя оно никогда не было городом, зато в его окрестностях с 16 века [4, 185; 13, 345] известен малый ханский дворец Алма-Сарай. Античное поселение здесь тоже присутствует, хотя и не в непосредственной близости от Базарчика.

Не является исключением и Эски-Юрт. Он тоже стоит в низине на реке - причем, как и Эски-Кырым, на реке под названием Чурук-Су. (Есть мнение, что название речки является поздним заимствованием из топонимики Эски-Крыма - что и впрямь не исключено - а первоначальное ее название в одном из описаний приводится как Ашлама [26, 42]).

Чурук-Су - это приток Качи. На пересечении Качи с межгорной низиной городских центров не было. Это не исключение из правила, просто роль "качинского базара" исполняет Эски-Юрт, ибо русла Качи и Чурук-Су идут параллельно на весьма близком расстоянии. Как и на Альме, на качинском перекрестке был со временем выстроен один из малых ханских дворцов - Качи-Сарай.

Но есть ли древний предшественник у Эски-Юрта?

Таких пунктов пока не найдено (собственно, еще никто не пытался их искать). Однако обнаружение следов раннесредневековых поселений в этой местности вовсе не исключено. Такую надежду подают сообщения совершенно не зависимых друг от друга источников о развалинах христианских зданий в Эски-Юрте [13, 344; 35, 691].

Эти письменные известия получают неожиданное подтверждение в факте вторичного использования мраморной колонны с высеченным крестом для изготовления мусульманского надгробия на эски-юртском кладбище [10, 307].

До проверки специальными археологическими исследованиями нельзя исключать, что в доордынскую эпоху здесь могло существовать некое древнее поселение.


Надписи на памятниках как источник сведений о населении Эски-Юрта

Два города - Кырым и Эски-Юрт - не просто имели черты сходства в своей топографии, но и находились во взаимодействии. Это не просто предположение. Доподлинно известно, что в Эски-Юрте жили и умирали люди из Крыма и их потомки.

Из 11 имён, зафиксированных в надписях эски-юртских надгробий, три имени принадлежали людям солхатского происхождения: это Шах-хатун, дочь Махмуда аль-Кырыми (ум. 1316), Хаджи-бек, сын Хасана Кырыми (ум. 1368/69 - кстати, именно его памятник и изготовлен из старой колонны с крестом) и, наконец, Мухаммед Кырыми (1409).

Выборка из 11 имен, конечно, нерепрезентативна, но она ясно свидетельствует о присутствии среди населения Эски-Юрта столичного, солхатского компонента. Значительный разброс дат наводит на мысль, что это присутствие было неизменным во все периоды.

Кладбищенская эпиграфика содержит сведения, которые могут служить дополнительным аргументом в пользу городского облика Эски-Юрта. Насколько можно судить по нашей краткой выборке (дополненной сведениями о лицах, захороненных в Азизе), в Эски-Юрте проживала ордынская знать.

Среди дошедших до нас имён однажды встречается титул "султани" (Бей-Юде-султани; даже если это просто компонент имени Бей-Юде-Султан, то в любом случае, дама, которой он принадлежал, была дочерью бека и матерью бека). Четырежды упоминается титул "бек" (Хаджи-бек, Ахмед-бек, Мехмед-бек, Яхши-бек) помимо Мухаммед-Шах-бека и Аждаган-бека, упомянутых в связи с Бей-Юде-султани, а также Ибрагим-бека, выступающего как отец Хаджи-бека. Смирнов особо отмечал архаичность этого титула, которым "величалась старотатарская знать" [36, 118].

Наконец, в именном списке погребенных в Эски-Юрте мы находим упоминания об особах духовного звания: имам мевляна Анис эд-Дин эс-Семаи, мевляна Ахмед, Юкы-эфенди.

Термин "мевляна" многозначен, поэтому не отсюда не стоит делать неких выводов. Но всё же следует упомянуть: он широко использовался в суфийской среде, а Азиз был известен именно как центр суфиев. Интересно, что существовали народные легенды, связывавшие основание Эски-Юрта именно с суфиями: как гласили предания, когда в Крым пришли первые мусульмане и основали Эски-Юрт, шейх ордена Накшбенди указал им скрытую дотоле могилу (азиз) Мелек-Аштера [14, 214].

Итак, мы приближаемся к ответу на первый вопрос: "базой" обширных кладбищ в Кырк-Азизлере и Азизе не мог быть иной город, кроме Эски-Юрта.

Судя по всему, это было немалое по площади поселение, возникшее на древнем торговом пути. Эски-Юрт по своему расположению имел много общего с Крымом и даже был отчасти населен выходцами из этого города. Здесь проживала знать и духовные лица.

Эски-Юрт и первые крымские ханы

Перейдем ко второму вопросу: почему в Эски-Юрте появилось ханское кладбище. Для того, чтобы наметить пути к поиску ответа, нам придется развить предыдущую тему: чем именно мог являться Эски-Юрт в пору своего расцвета.

Следует учитывать, что эта пора пришлась на период, когда Крым входил в эпоху автономизации и последующей сепаратизации от Золотой Орды. Как известно, именно в здешних краях устроил свою новую ставку Хаджи Герай - первый независимый хан Крыма, Чингизид в 9-м или 11-м колене, потомок улусных наместников Крымской провинции [6].

Ставка в Кырк-Ере

Принято считать (в популярной литературе это стало прямо-таки аксиомой [12, 68]), что Хаджи Герай установил свой престол непосредственно в крепости Кырк-Ер. И действительно: известные монеты и ярлыки [2; 37, 7-9] Хаджи Герая ссылаются именно на Кырк-Ер как на место чеканки или составления.

Но при этом Хаджи Герай похоронен не в Кырк-Ере, а в долине у подножия крепости, в мавзолее, надпись на котором сообщает, что это здание выстроено в 1501 г. Менгли I Гераем [9, 526]. Помимо противоречия дат (ведь Хаджи Герай умер в 1466 г., а надпись показывает дату в 35 лет позднейшую), здесь усматривали также несогласовку между фактами пребывания хана в крепости и его захоронения в долине. Эти противоречия пытались разрешить путем сотворения мифа о том, что сын хана, Менгли I Герай, построив в 1501 г. мавзолей в Салачике, вынул кости отца из прежней могилы и перенес их в новую усыпальницу.

Но существует и куда менее противоестественный путь к разрешению этого противоречия, если учесть, что под Кырк-Ером в начале 16 столетия понимали не одну лишь крепость на плато, но и ее окрестности в долине вместе с салачикским ханским дворцом Девлет-Сарай [38, 62]. Именно в Салачике и стоит упомянутое дюрбе, причем Менгли I Герай, скорее всего, не строил, а лишь украсил и обновил отцовскую усыпальницу. (С расширительным толкованием термина "строить" мы встречаемся, например, и в Большой Ханской Мечети в Бахчисарайском Дворце: надпись на ней говорит, что ее "построил" - "binaqlad?" - Селямет II Герай в 1740/41 году [9, 497], тогда как это здание, сооруженное в 1532 г. Сахибом I Гераем [4, 163], в 18 веке было лишь капитально отремонтировано).

Известно, что Девлет-Сарай был новым дворцом, его соорудил Менгли I Герай на рубеже 15 и 16 столетий. Что же касается ставки Хаджи Герая (где бы она ни находилась - в крепости либо в долине), то о ее точной локализации в научной литературе мнений не высказывалось.

С учетом некоторых нюансов более перспективным представляется поиск этой ставки внизу, у подножия крепости.

Ведь Кырк-Ер - это безводное и труднодоступное место, не годящееся для многолюдной ханской резиденции - а тем более в период, когда архаичные ордынские традиции кочевья еще играли определенную роль как в жизни ближайших вассалов хана, так отчасти и самого ханского двора [38, 5].

Для поисков резиденции Хаджи Герая может быть несколько направлений: например, загадочный "дворец Джучи-хана" в Салачике, который, похоже, не тождественен Девлет-Сараю и чьё примерное расположение успели зафиксировать русские в 18 веке.

Но еще ранее было предложено другое направление поиска: Эски-Юрт.

Гипотеза о ханской ставке в Эски-Юрте

"Есть основание думать, - говорил Усеин Боданинский, - что при Хаджи-Гирае столица из г. Крыма была перенесена не в Бахчисарай, которого тогда еще не было, а в существовавший к этому времени г. Кырк, причем укрепленной цитаделью его была крепость "Кырк-иери" [11, 181].

Если Боданинский после своих раскопок и имел некие подтверждения этому, он не успел пустить их в научный оборот. Нам остается лишь отметить уместность его мысли: действительно, малый "двойник" Кырыма прекрасно отвечал всем требованиям для устройства новой столицы - даже, пожалуй, лучше, чем крепость Кырк-Ера и ущелье Салачика.

Здесь было обширное пространство с пастбищами для стад и табунов - основного капитала многих ханских вассалов, здесь проходила дорога, путь по которой в одну сторону вел к морским воротам страны - Каламите, а в другую - к Кырыму. На этой дороге, вероятно, располагался и базар - неотъемлемая часть ханской ставки.

Основным достоинством Эски-Юрта было немалое сходство его условий с солхатскими при куда большей безопасности. В минутах конной рыси от Эски-Юрта открывался вход в горное ущелье Салачика, а далее чуть дальше находился неприступный Кырк-Ер, чьи фортификации были в то время существенно усилены. Там же пребывали и ханская казна с монетным двором.

Итак, Кырк-Ер являлся сокровищницей и убежищем на случай опасности, в то время как сама ханская ставка находится в низине, в местности, подобной Солхату. Это представление Боданинского вполне справедливо: постоянное пребывание ставки на скалах Кырк-Ера сопряжено с затруднениями, которые не имеют смысла в мирное время.

"Подсобное" значение Кырк-Ера не вызывает сомнений, поскольку именно таким образом его использовали во все времена и потомки Хаджи Герая: они держали там ценности и скрывались в случае превосходящей военной угрозы (для примера возьмем хотя бы яркую историю 1628 года с Мехмедом III Гераем, укрывшимся в крепости от нашествия ногайских мурз [19, 109; 34, 70]).

Отсюда, возможно, и сам факт "эмиграции" первого крымского хана в Юго-Западный Крым: Эски-Юрт - тот же Солхат, но гораздо более безопасный, а кроме того независимый в своем благосостоянии от Каффы. (Недаром Каффа возмущалась протекционизмом Хаджи Герая по отношению к Каламите [20, 209]. Принадлежа княжеству Готия, Каламита была, так же как и Каффа, зарубежьем для Крымского ханства - но зарубежьем, куда легче контролируемым, чем генуэзские колонии на полуострове). Для Хаджи Герая, создававшего в Крыму самостоятельное государство и имевшего внешнего противника в лице ханов Сарая, безопасность и независимость были очень важными факторами.

Наличие отраженной в различных источниках ханской ставки в Кырк-Ере (под которым, скорее всего, следует разуметь Салачик) вовсе не отрицает наличия у хана и других резиденций. Как известно, у крымских правителей было по нескольку дворцов: уже Сахиб I Герай, правивший в 1532-51 гг., имел дворцы и в Салачике, и в Бахчисарае (новый и главный), и в Улаклы, и в Алма-Сарае [4, 156, 162, 186].

Поэтому, по моему мнению, есть основания согласиться с Боданинским. Будем ожидать, что его дополнительная аргументация будет восстановлена после того, как в распоряжении историков появятся материалы новых исследований.

Вопрос о наличии в Эски-Юрте дворцового комплекса

Рассмотрим теперь затронутый ранее вопрос о наличии в Эски-Юрте ханского кладбища - причем, по словам Эвлии, кладбища древнего, где хоронили еще ордынских династов.

Как уже говорилось, все без исключения ханские дюрбе Крыма соседствуют с ханскими дворцами. Дюрбе Хаджи Герая стоит рядом с Девлет-Сараем, дюрбе Девлета I Герая и Исляма III Герая высятся на кладбище Бахчисарайского Ханского Дворца, едва не вплотную примыкая к стенам Большой Ханской мечети. Даже более позднее несохранившееся дюрбе Селямета I Герая стояло в местности, которая хотя и не определена с точностью, но, согласно имеющимся данным, соседствовала опять же с Бахчисарайской резиденцией.

Можно видеть, что ханское дюрбе в Крыму - это всегда часть комплекса, в который, помимо самого мавзолея, входят дворец правителя, соборная мечеть, баня и базар. Иногда сюда добавляется и медресе. То есть, мавзолей входит в "стандартный набор" построек, присущий столичным центрам во всём мусульманском мире.

Но в том и состоит загадка Эски-Юрта, что при наличии дюрбе мы пока что не находим здесь прочих обязательных компонентов этого "стандарта". Конечно, на просторах Золотой Орды известно немало примеров, когда дюрбе и подобные им погребальные сооружения встречаются в уединенных степных местностях - в этих случаях они не имеют и не должны иметь сопутствующих построек. Но Эски-Юрт являет собой другой случай: дюрбе Азиза выстроены посреди поселения.

Отсутствие таких построек в Азизе не может отрицать их наличия в прошлом. Например, не осталось и следа от большей части столичного комплекса Салачика: сегодня там уже не найти ни дворца, ни бань, ни ханской мечети - уцелели лишь дюрбе с медресе.

Мечеть, правда, существовала в непосредственной близости от ханского дюрбе Азиза - но она слишком специфична, будучи построена на азизе Мелик-Аштера и являясь одновременно суфийским текие. Поэтому отождествлять ее с ханской мечетью не стоит. Гораздо лучше было бы исследовать оставшиеся в земле фундаменты трех других разрушенных мечетей Эски-Юрта, о времени постройки которых пока что нет абсолютно никаких данных.

Что касается гипотетического ханского дворца - то перспектива обнаружить его невелика: если четко выявляемых остатков дворца не найдено даже в Кырыме, то в Эски-Юрте такая вероятность еще меньше уже в силу меньшей масштабности самого города. Если же ханская ставка имела вид "города шатров", то шансы такой находки становятся и вовсе ничтожными.

Недостаток сведений не позволяет строить предположений о медресе и банях (хотя медресе являлось бы более чем уместным элементом крупного культового центра в Азизе).

Давность некрополя правителей в Эски-Юрте

Учитывая многолюдность Эски-Юрта (доказанную многочисленностью кладбищенских памятников), его значимость как одного из первых центров оседлости в ордынском Крыму, а также наличие среди жителей знатной прослойки, мы вправе полагать, что этой массой населения кто-то должен был управлять.

Достоверно известно о существовании в 14-16 вв. наместников Кырк-Ера [3, 109; 25, 195; 36, 8-10; 40, 36-37, 208-209]. Что именно названо в их титулах Кырк-Ером - сама крепость либо весь подчиненный ей округ - пока что неизвестно. Учитывая доказанную ханским документом трактовку Кырк-Ера как целой области [38, 62], вполне возможно второе из двух.

В "Сефернаме" Эвлии содержится подробный рассказ о захоронениях в Эски-Юрте не только многих членов правящей ханской фамилии, но также и правителей прежних веков - "Берке-хана", "Тогар-хана", "братьев Османа", "Абу-Саид-хана, сына Чингиз-хана" [26, 60-62]. (Как видим, реальные имена похороненных к 17 веку были уже забыты или перепутаны - как это было, кстати, и в дюрбе на Ханском кладбище Бахчисарайского Дворца [36, 117; 9, 523-524]).

Несмотря на очевидную неаутентичность имён, сообщение Эвлии может свидетельствовать по меньшей мере о том, что кладбище правителей и высшей знати края существовало тут еще с ордынских времен. В этом случае мы имеем полное обоснование использованию этого места как ханской усыпальницы в 16-17 столетиях: кладбище правителей здесь существовало издревле, и крымские ханы лишь продолжили традицию, заложенную ордынскими основателями города.

Сохранившиеся четыре дюрбе - не единственные мавзолеи, строившиеся на Азизе и Кырк-Азизлере. На обоих кладбищах находили следы разрушенных дюрбе, а некоторые из них (малые ротондообразные постройки) были зафиксированы еще в начале 20 в. как фотокамерой, так и памятью старожилов.


Вопрос об Ордобазаре крымских ханов

Размышляя о возможности существования в Эски-Юрте одной из первых ханских ставок, нельзя попутно не вспомнить о термине "Ордобазар" на монетах Хаджи Герая и в документации Менгли I Герая. Это явно не тот чеканный двор под названием Орду-Базар, что широко известен в ордынской нумизматике и условно локализуется в Нижнем Поволжье [30, 315]. Это можно утверждать потому, что Хаджи Герай, насколько известно, не обладал властью в Нижнем Поволжье, а Менгли I Герай, подписывая в 1502 г. свое письмо "в Сарае [т.е. во дворце], на Ордобазаре" [31, 446], однозначно пребывал в Крыму. В том же документе упомянута и такая категория ханских подданых, как "ордобазарцы" (в других письмах хана фигурируют "базаряне").

Пока что не звучало удовлетворительных объяснений, что являл из себя Ордобазар крымских ханов. Высказывалось, правда, обоснованное предположение, что это, скорее всего, главный рынок при ханской резиденции [38, 17] - в ордынской практике такие рынки даже кочевали вместе с правителем [22, 289; 17; 8, 147].

В общем значении "ордобазар" - это универсальный атрибут, присущий ставке тюркского правителя. Этот термин встречается и в Крыму, и в Поволжье (где он известен не только из монетных легенд, но и из летописей [41, 93-94]), и в Южном Азербайджане [42, 107]. Стало быть, Орду-Базар ордынских монет и Ордобазар ханского документа могут иметь (и имеют) отношение к разным дворам.

Такое минимальное разъяснение, призванное предупредить возможную путаницу, тем не менее, ничуть не помогает нам в локализации крымского Ордобазара.

Задача такой локализации весьма непроста - слишком мал исходный материал. Но в качестве ремарки надо отметить: если когда-нибудь будут предприняты поиски главного ханского рынка, их логичнее начать не с ущелий Салачика, а с площадей стоящего на торговом пути Эски-Юрта.


Мнение о "Новом Крыме"

Но если у древнего города на месте Эски-Юрта открывается столь, по-видимому, важное значение, почему он никак не отражен в имеющихся источниках?

Скудость источниковой базы характерна не только для Эски-Юрта, но и для всех прочих золотоордынских городов. Даже столь крупные центры, как Кырым и Сарай (не говоря уже, к примеру, о Бельджамене и Укеке) отражены в нарративных источниках довольно скупо. Если бы не обилие отчеканенных там монет и археологические раскопки на этих городищах, сведения о них были бы более чем фрагментарны. Эски-Юрт же объектом планомерного научного исследования еще не являлся, да и материала к исследованиям там, несомненно, меньше, чем в указанных городах.

И всё же существует догадка, что след Эски-Юрта мог-таки остаться в истории ордынского Крыма.

Обратимся от темы Эски-Юрта к одному из дискуссионных вопросов исторической географии Золотой Орды, а именно - к проблеме локализации многочисленных "джедидов", "новых двойников" известных ордынских городов. (Стоит напомнить, что в качестве места чекана ряда ордынских монет наряду с наименованиями таких городов, как Азак, Булгар, Гюлистан, Каффа, Кырым, Маджар, Орда, Сарай, Сыгнак, Хаджи-Тархан встречаются и названия тех же самых городов, только с прибавлением эпитета "ал-Джедид" ("новый").

Некоторые исследователи доказывали и доказывают, что "джедид" - это всего лишь эпитет и, например, "Сарай" и "Сарай ал-Джедид" - это один и тот же город [36, 82; 33, 92-120]. Другие специалисты приводят доводы в пользу того, что речь идет о разных поселениях [43; 23]. На наш взгляд убедительнее обоснована позиция тех, кто считает "джедиды" отдельными городами либо, по меньшей мере, особыми монетными дворами.

Известно 4 вида монет, чеканившихся в "Новом Кырыме". Это серебряные дирхемы Мухаммад-Булака без даты, Тохтамыша 785 (1383/84) года, Шадибека без даты и медный анонимный недатированный пул (предположительно, чеканенный Тохтамышем в последней четверти 14 столетия [29, 18, 24-26]). Как пишет исследователь ордынской нумизматики В. Лебедев, "эпитет ал-Джадид, тоже добавляемый к названию Крым, также не связывается с основанием второго города с таким же именем, но объяснения этому пока никем не предложено" [29, 24].

В данной статье об Эски-Юрте представляется уместным предложить одно из возможных объяснений этому.

Если исходить из того, что "джедиды" - это отдельные города, то на полуострове сложно найти иное место для локализации "Нового Кырыма", кроме Эски-Юрта. Ведь других городов, сравнимых с Кырымом по населенности, в ордынской части полуострова попросту не было (ибо ни в Карасубазаре, ни в Ак-Месджиде не известны столь обширные и древние кладбища, как Кырк-Азизлер).

Эски-Юрт, весьма схожий в своем месторасположении с Кырымом, был в сравнении с ним действительно "новым", ибо на местных кладбищах не зафиксированы столь старые памятники, как в Солхате (ряд данных указывает, что и ордынская власть в этих краях была установлена несколько позже, чем в Восточном Крыму).

Известно, что некоторые "новые двойники" старых городов до сих пор так и не определены на карте. Более того, сомнения среди исследователей этой проблемы вызывает и отсутствие форм наподобие "Старый Сарай" или "Старый Азак" при наличии "Нового Сарая", "Нового Азака" и т.д. И действительно, такие формы на карте Золотой Орды не встречаются нигде.

Нигде, кроме Старого Крыма, расположенного в стране, где в период расцвета Эски-Юрта иногда выходили монеты с надписью "Новый Крым".

Название Старого Крыма издавна подавало повод к вопросам. Уже В. Смирнов усмотрел эту удивительную параллель между "Старым" и "Новым" Крымом. Однако, не отметив близких аналогий между гипотетическим "Новым Крымом" и Эски-Юртом, он не нашел ни убедительных объяснений эпитету "Старый", ни столь же убедительных опровержений существованию "Нового Крыма" [36, 79-88].

Естественно ожидать, что соотнесение "Нового Крыма" с Эски-Юртом должно подтверждаться находками в Эски-Юрте монет чекана Кырыма ал-Джедид. Следует, однако, учитывать, что на сегодняшний день известно лишь 4 вида монет, происходящих из Кырыма аль-Джедид - это значит, что если в Эски-Юрте и впрямь когда-либо работала чеканная мастерская, то объемы ее продукции были невелики.

Время от времени появляются "неофициальные" сообщения о находках здесь ордынских монет. Все эти находки обнаруживаются случайно и частным образом - не оставляя, к величайшей досаде, сведений об атрибуции монет.

Монеты находили тут и в прошлом. Целый клад из 282 серебряных ордынских дирхемов зафиксирован в 1889 г.; другой "большой" клад был обнаружен два года спустя [32, 6]. Подобные случаи (как правило, находят отдельные монеты при земляных работах, а изредка и в подъемном материале) имеют место практически постоянно.

И всё же, если даже допустить, что Эски-Юрт тождественен Кырыму ал-Джедид, это вовсе не означает, что "открыто" исконное имя Эски-Юрта. Вероятно, потому и существует проблема с идентификацией прочих "джедидов", что этот эпитет вовсе не обязательно должен был отражать точное название местности, где был произведен чекан, и мог указывать лишь на то, что монета выпущена не в том городе, где существует основной монетный двор. 

Впрочем, наша цель заключается не столько в выяснении исконного названия города (не исключено, что оно утрачено безвозвратно), сколько в определении спектра направлений, по которым можно направить усилия исследователей в изучении этого поселения.


Причины упадка Эски-Юрта

Напоследок остается разобрать вопрос: что же заставило "большой город в 2 тысячи шагов" превратиться в два поселка с несколькими десятками дворов?

Ответ очевиден: эта перемена была вызвана кардинальными переменами, связанными с государственным строительством в Крымском ханстве.

Окончательная победа Крыма над последними ордынскими ханами и его вхождение в унию с Османской империей внесли серьезные коррективы в государственный быт Крымского ханства. Крымский двор активно заимствовал опыт османского двора как в сфере государственного устройства, так и во внешнем оформлении ханских институций.

Серьезные перемены испытала и общеполитическая ситуация: ушла в прошлое внешняя угроза; а в результате падения генуэзских колоний утратили свою первостепенную экономическую значимость торговые пути крымских предгорий (что в значительной мере обусловило упадок Кырыма). Наконец, немалую роль сыграло и растущее распространение оседлости, иногда принудительно форсируемое крымскими правителями [1, 37-48].

Иными словами, прекратилось воздействие на внутреннюю жизнь страны ряда факторов, обуславливавших в предыдущий период развитие ее городских центров. На первое место вышли центры урбанизации нового типа: Бахчисарай (являвшийся увеличенной репликацией Салачика), приморский Гезлеве и Карасубазар (новый торговый центр местного значения, расположенный на середине пути между центром турецких владений в Крыму - Кефе и новой крымской столицей Бахчисараем).

Основание Бахчисарая в 1532 г. увенчало собой два исторических процесса, начинавшихся независимо один от другого. Первый - это многовековой процесс формирования столичного центра в долине реки Чурук-Су, начавшийся задолго до образования ордынского улуса в Крыму - здешняя крепость на горном плато стала таким центром еще в раннем средневековье. Второй процесс - формирование столицы крымскотатарского государства. Пройдя стадии Солхата, Кырк-Ера с Эски-Юртом и Салачика, он получил окончательное развитие в строительстве новой ханской столицы Бахчисарая и нового столичного города вокруг нее. Этот город сочетал достоинства Салачика и Эски-Юрта, будучи хорошо защищен и в то время более просторен и доступен.

Причины деградации городского центра в Эски-Юрте были, по-видимому, таковы: упадок находившегося здесь торгового центра, потеря актуальности совмещения городской жизни с ведением полукочевого хозяйства и, главное, формирование нового политического и экономического центра в Бахчисарае.

Не иначе, большинство жителей Эски-Юрта попросту переселилось в новую столицу, поближе к тамошним рынкам, мастерским и караван-сараям.

В результате с конца 16 столетия Эски-Юрт предстает перед нами как ничем, кроме кладбищ, не примечательное селение - хранящее, впрочем, память о своем городском прошлом.


Заключение

В этой статье затронуты весьма дискуссионные вопросы. Большинство из поднятых тем весьма скупо обеспечены фактологическим материалом. Этот дефицит зачастую ограничивает наши возможности лишь постановкой проблем и определением перспектив научного поиска для их разрешения.

Как говорилось в самом начале, гипотезы и "мысли по поводу" - это разные понятия. Не имея в ряде случаев достаточного материала к построению гипотез, автор считает уместным поделиться своими мыслями по поводу исторического прошлого Эски-Юрта. Это частное мнение может быть выражено следующим образом:


"На основании немногих имеющихся данных складывается представление, что крупное поселение на месте позднейшего Эски-Юрта в эпоху Золотой Орды являлось аналогом города Кырыма для западной части полуострова, возникнув согласно распространенной в Крыму схеме развития позднесредневековых городских центров. Не исключено, что ему предшествовало поселение доордынского времени. Есть мнение о том, что с Эски-Юртом следует отождествить Кырым ал-Джедид ордынских монет.

Вероятно, Эски-Юрт в ордынскую эпоху являлся экономическим и административным центром западной части Крыма. С возникновением Крымского ханства и перенесения ханской ставки в Западный Крым город мог стать одной из ранних резиденций первых крымских ханов. Предварительным свидетельством этому может служить наличие в Азизе ханского кладбища. Тщательного исследования требуют сведения о ханском "ордобазаре" - рынке при ставке правителя, локализация которого не исключена на торговом пути, проходящем через Эски-Юрт.

После основания Бахчисарая поселение потеряло всякое политическое и экономическое значение, надолго сохранив, тем не менее, значение духовной святыни крымских мусульман".

Безусловно, планомерные археологические исследования Эски-Юрта - более предпочтительный метод постижения истории этого поселения, нежели любая предварительная теоретизация.

Ссылки



Все тексты и изображения, опубликованные в проектах Крымологии, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.